– Как я и думал… Дом насквозь прогнил. Нам повезло с погодой, мы отлично устроимся во дворе! За домом есть стол и скамья, под вишней…
Впрочем, вишни уже не оказалось на месте – на месте старого ствола торчал обрубок со сгнившей сердцевиной. Стол и скамья окончательно потеряли следы былой покраски, но были еще достаточно крепки, чтобы служить для нужд пикника. Эльк с помощью Александры разобрал обе корзины, где оказалось решительно все, необходимое для обеда. Они накрыли столешницу огромными клетчатыми салфетками из грубого полотна, расставили пластиковые миски с припасами, одноразовую посуду. Бумажные тарелки и пластиковые стаканы то и дело приходилось придерживать – налетавший порывами морской ветер переворачивал их. Эльк откупорил и разлил белое вино:
– Надеюсь, ты не против? Уже время обеда. Давай выпьем за тебя и твоего нового партнера. Дирк – отличный парень! За успех!
Улыбнувшись, Александра сделала глоток, поставила стакан на столешницу и тут же его подхватила – налетел порыв ветра. Пришлось допить вино. Опустевший стаканчик тут же покатился по салфетке и остановился, уткнувшись в миску с рыбным паштетом. Эльк заботливо угощал гостью, предлагая ей сыр, селедочный салат, соленые орехи. Закуски были самые незамысловатые, больше сытные, чем изысканные, зато вино оказалось очень дорогим десятилетним бордо. Александра, бывая в Нидерландах, не раз отмечала этот контраст, бывая на фуршетах. Простая крестьянская пища дерзко и гармонично сочеталась с элитными напитками, достойными чопорных приемов. Это сочетание ярко отражало сам голландский характер – независимый, чуждый навязанных условностей.
– За Маркен! – Александра поймала свой стакан и протянула его Эльку. Мужчина незамедлительно заполнил его. – Знаешь, я и сама начинаю верить в то, что все образуется… Спасибо тебе!
– Да-да, все будет чудесно! – кивнул Эльк. Его бледные щеки разрумянились от вина, глаза блестели, светлые волосы, пронизанные солнцем, то и дело вздымал ветер. Царапина под глазом придавала его корректному облику нечто хулиганское и очень молодила антиквара. – Чудесно и прекрасно. Я сам счастлив, что сумел найти для тебя нового партнера. А Барбара… Забудь!
Он пренебрежительно поморщился, наполнил свой стаканчик и приветственно поднял его:
– За Маркен!
Александра, не привыкшая и не любившая пить, уже ощущала головокружение. Впрочем, сейчас оно ее не раздражало – ей хотелось любой ценой избавиться от тревог, которые принесла ей поездка, и еще больше хотелось забыть о тех неприятностях, которые ждали ее в Москве. Как хорошо было просто сидеть на серой шаткой лавке, вытянув ноги, посмеиваться в ответ на шутки Элька, который с упоением рассказывал совершенно безобидные, забавные сплетни о своих соседях по Де Лоир. В его шутливых историях было так мало желчи, что Александра, невольно сравнивая их с россказнями Варвары, проникалась все большей неприязнью к последней. «Хотя она у меня и прежде симпатии не вызывала… «Таких не любят!» – сказала о ней Надя». Мысли о пропавшей подруге больше не тревожили ее, напротив – приобрели горький привкус обиды. Александра ощущала себя обманутой. «Получается, я тревожилась о человеке, который отлично устроился на новом месте и просто не желал возвращаться к домашней рутине! – говорила она себе, сминая в кулаке хрупкий стаканчик. – Столько нервов, усилий, трат – и зря… Ей просто не хотелось связываться с родственниками! Но…» Александра нахмурилась и растерла внезапно занывший висок. Вино, как всегда, жестоко мстило ей за несколько сделанных глотков.
– Все-таки я не понимаю смысла этого звонка домой, в октябре… – сказала она, следя за тем, как Эльк отламывает куски корочки от свежего батона и, обмакнув их в паштет, отправляет в рот. – Уж очень мало Надя о себе сообщила. К чему такая загадочность, если все хорошо? А ее записка вовсе лишена смысла… Она меня пугает!
Мужчина пожал плечами:
– У нее все отлично, уверяю тебя! Судя по аукционам, с которыми она сотрудничала. Даже с Бертельсманном, кстати! Через вчерашний аукцион я на твою подругу и вышел. А почему скрывалась… Люди меняются… Иногда очень сильно. Может, боялась, что ты попросишь ее о помощи. Сейчас кризис… Дружба проверяется на зуб, как монета. Даже не хочу тебе рассказывать, скольких людей я потерял за последний год… А много лет считал их друзьями!