Англичанин с лошадиными челюстями выложил на стол кучку гиней и с напряжением заявил по-французски:
- Я думать, д'Ильруж проиграть, я фее это ставить.
- У меня три, граф,- прошипел д'Ильруж, скрипнув зубами.
- Пикет, барон.
К тому времени как игра подошла к концу, свечи почти догорели. Сен-Жермен отодвинулся от стола, окинув взглядом груды монет и испещренные записями листочки бумаги.
- Уже почти рассвело, д'Ильруж.
Лицо д'Ильружа давно превратилось в бледную маску, но глаза его бегали, а руки перебирали карты. Казалось, барон лишь сейчас осознал, во что он ввязался.
- Я не предполагал... все вышло так быстро... Сколько я должен вам, Сен-Жермен?
Сен-Жермен поднял бровь и вопросительно взглянул на Жервеза.
- Сколько там получается? Вы ведь наверняка все считали. Прошу вас, сообщите барону.
Жервез облизнул губы и с нервным смешком сказал:
- Вы задолжали графу восемнадцать тысяч двести сорок восемь луи. Д'Ильруж окаменел.
- Я... мне необходимо какое-то время, граф. Я не предполагал...
Сен-Жермен снисходительно отмахнулся.
- О, безусловно, барон. Когда вам будет удобно. Срок для меня не имеет значения, я подожду.- Он поднялся с кресла.- Любезный Валлонкаше. Окажите мне честь, прогуляемся вместе до экипажей.
- Ну конечно,- ядовито и достаточно громко произнес де Вандом.- Куш сорван, пора и поторопиться.
Замечание вызвало в зале глухой ропот. Ставки зрителей, заключавших пари, были огромными, и эта игра опустошила карманы многих.
Де Валлонкаше, подгребавший к себе луидоры, заметил:
- Умейте проигрывать, герцог. Одну секундочку, граф,- добавил он, оборачиваясь к Сен-Жермену.- Вы меня сегодня обогатили. Я хочу еще получить кое-что с Шеню-Турея и Брэдуотера.
Англичанин, уже двигающий к нему две кучки гиней, осклабился и заявил:
- Мне сегодня везти, но я быть осторожен. Вы играть на фее, герцог, и правильно поступить. Вот мне урок.
- Это урок мне,- мрачно пробормотал д'Ильруж и повернулся к де Вандому, который тут же зашептал ему что-то на ухо.
- Сорок две тысячи луидоров! - хрипло повторял обезумевший от счастья Жервез.- Сорок две тысячи! Теперь Клодия будет довольна. Она поймет, что ее муженек продувается далеко не всегда.
Сен-Жермен покачал головой.
- Да, сейчас у вас все получилось,- тихо сказал он.- Постарайтесь толково распорядиться этими деньгами, Жервез.
Граф д'Аржаньяк движением руки показал, что советы ему не нужны.
- Фортуна мне улыбается, мой дорогой, а это что-то да значит. Есть смысл подумать о празднике всех святых в Мэзон-Либеллюль. Еще немного везения, и я снова разбогатею.
Он мечтательно улыбнулся.
Обеспокоенный Сен-Жермен взял мечтателя за плечо.
- Д'Аржаньяк,- произнес он с нажимом,- хватит витать в облаках. Не воображайте, что вам удастся выиграть в Мэзон-Либеллюль,- там никто не выигрывает. Не пускайте по ветру то, что приобрели.
Жервез легко рассмеялся.
- О, я знаю, что вас там не будет. Клодия говорила, что у вас намечена репетиция в нашем особняке. Что ж, у каждого свои игры. Не стоит обо мне беспокоиться, граф.
Покачиваясь, он удалился прочь, более пьяный от счастья, чем от вина.
Внезапно до Сен-Жермена донеся голос Вандома:
- Вы видели, как он играл? Небрежно, не глядя в карты! И тем не менее выиграл Почему?
- Перестаньте, Вандом! - оборвал его Валлонкаше.- Д'Ильруж проиграл в честной игре, и хватит об этом.
- В честной игре? - с вызовом переспросил вдруг д'Ильруж. Кровь бросилась ему в лицо.
В зале сделалось тихо. Все замолчали, все смотрели на Сен-Жермена.
Какое-то время он стоял неподвижно, затем довольно медленно обернулся к д'Ильружу и произнес:
- Прошу ответить мне прямо, барон. Вы полагаете, что я шулер?
Д'Ильруж с трудом сглотнул и выдохнул:
- Да.
- Так,- уронил Сен-Жермен, глаза его сузились.
- Не будьте глупее, чем вас создал Господь, Бальтазар! - раздраженно бросил Валлонкаше. Барон Боврэ разразился лающим смехом.
- Да он чертов трус. Я пытался вызвать его. Он струсил, он отказался.
Д'Ильружа вдруг охватил панический страх. Что, если этот черно-белый чужак владеет не только искусством игры, но и шпагой?
- Итак, граф,- сказал он с фальшивой бравадой,- вы принимаете вызов?
Сен-Жермен смотрел на него изучающим взглядом, ничем не выдавая своих чувств.
- Не в моем обычае принимать вызов от человека, который годится мне в сыновья.
- Неужто и вправду трусите? - насмешливо спросил де Вандом.
- Я говорю не с вами,- оборвал его Сен-Жермен.- И право на подобные замечания имеет д'Ильруж, а не вы.
Граф обернулся к барону и коротко кивнул.
- Отлично, я принимаю ваш вызов. Похолодев от головы до пят, д'Ильруж неловко поклонился.
- Назовите своих секундантов, сударь, и пусть они отыщут моих.
Сен-Жермен протестующие поднял руку.
- Нет-нет, д'Ильруж. Оскорблен я. У меня есть право выбрать время и место. Я выбираю этот зал и хочу драться сейчас.
Царившая в помещении тишина сделалась абсолютной. Де Вандом с удивлением взглянул на человека в черном и белом.
- У вас, разумеется, есть друзья, которые не откажутся вам помочь,любезно сказал Сен-Жермен.- В свою очередь, я обращаюсь к Валлонкаше.Герцог поклонился, услышав свое имя.- А если вы настаиваете на соблюдении всех формальностей, надеюсь, один из присутствующих шевалье не откажется выручить нас.
- Одного будет достаточно,- сдавлено произнес д'Ильруж. С безумным видом оглянувшись по сторонам, он скользнул взглядом по де Вандому и спросил:
- Де Ла Сеньи, вы не откажетесь быть моим секундантом?
Де Ла Сеньи медленно приподнялся с кресла.
- Да, Бальтазар, благодарю за честь.
Он даже не попытался скрыть презрительную усмешку. В каждом жесте его сквозило молчаливое осуждение. Д'Ильруж, уже сожалея о вызове, терзался невыразимыми муками.
- Оружие? - спросил он голосом, который не мог счесть своим.
- Шпаги.
Сен-Жермен уже снял свой черный камзол и подоткнул многослойные кружева на запястьях. Вытащив из ножен парадную шпагу, он заметил:
- Она хуже чем бесполезна. Граф посмотрел на секундантов.
- Обратитесь к мажордому. Пусть выдаст боевые рапиры.