- Он тоже очнулся,- подобострастно хихикая, забормотал Эшил Кресси.Стоит к нему притронуться, как он тут же шипит. Вот, поглядите!
Он ткнул пленника пальцем.
- Великолепно, Эшил. У вас будет возможность поучить его хорошим манерам.
Барон усмехнулся и возложил свою руку на холодные гениталии узника.
- Как грустно, мой друг, что я не могу предложить тебе одеяло. Но я обещаю, тебя скоро согреют. Не сомневайся и чуточку потерпи.
Он резко сжал пальцы, маркиз заскрипел зубами и плюнул. Сен-Себастьян отшатнулся и раздраженным движением отер со щеки слюну.
- Ты пожалеешь об этом, Робер. Глава круга повернулся на каблуках и, вскинув руки, обратился к сообщникам.
- Мы собрались здесь с именем сатаны на устах, чтобы провозгласить хвалу силе его и величию. Дабы воссоединиться с повелителем нашим во власти, могуществе и одержимости, мы приносим ему эти жертвы!
- Эти жертвы,- эхом отозвались все.
- Кровь вырождения обагрит твой алтарь!
- Кровь вырождения!
Конечности Мадлен затекли, душа ее обмирала от ужаса. До сих пор мучители только глумились над ней, а к настоящим пыткам еще и не приступали. Неужели прямо сейчас все и начнется? И потом растянется на сорок долгих ночей? Мадлен не могла в это поверить. Кто-то должен прийти, кто-то должен спасти и ее, и отца - она знала, кто это будет. Но она боялась даже мысленно обратиться к нему, чтобы волна отчаяния, охватившая все ее существо, не загасила слабую искру надежды. А жуткое пение становилось все громче.
- Тот, кто предал тебя, лежит пред тобой!
- Лежит пред тобой!
- Он понесет наказание за свое двоедушие! Сен-Себастьян вскинул кривой кинжал, его лезвие мрачно блеснуло.
- Понесет наказание!
Кинжал опустился. Барон точным движением вырезал на груди пленника пентаграмму.
- Он отмечен печатью твоей, сатана!
- Он отмечен!
Вопль торжества заглушил стоны несчастного.
- Ибо сила и власть принадлежат тебе одному!
- Сила и власть!
Медлен затрясла головой, но вопли не умолкали. Она не смела взглянуть на отца, душа ее разрывалась от сострадания.
- Да вострепещет он перед гневом твоим!
- Да вострепещет!
Сен-Себастьян взмахнул ножом и вскинул над головой кровавый трофей ухо Робера Сатанисты завыли. Дикий вой нарастал, как волна, Сен-Себастьян поднес ухо к губам и слизнул с него кровь. Беснующаяся толпа качнулась вперед, она была близка к истерии. Барон знаком призвал всех к молчанию и вновь поднял кинжал.
Однако ожидаемого эффекта не получилось. Он был разрушен сторонним вмешательством.
- Рад, что я вовремя, джентльмены,- с легким пьемонтским акцентом произнес граф Сен-Жермен.
Облегчение, которое испытала Мадлен, ослабило ее так, что она обмякла всем телом и повисла в своих путах. Слезы, ничем уже больше не сдерживаемые, хлынули из глаз девушки, грудь пронзила острая боль, словно в нее вошел кинжал Сен-Себастьяна.
Собравшиеся обернулись, на лице каждого появилось выражение глупого изумления, какое частенько наблюдается у людей, пробудившихся от глубокого сна. Движения многих сделались неуверенными, сатанисты поеживались, переступая с ноги на ногу и опуская глаза.
Воспользовавшись минутой всеобщего замешательства, Сен-Жермен прошел к алтарю. Теперь никто не признал бы в нем недавнего утонченного сибарита, В неспешной походке графа проглядывала стать человека, побывавшего в переделках и готового ко всему. Эту решимость словно бы подтверждали тупоносые простые сапожки, кожаная широкая куртка и русская косоворотка, заправленная в черные бриджи. У него не было ни шпаги, ни иного оружия, и он был один.
Сен-Себастьян встретил незваного гостя яростным взглядом прищуренных глаз. Кивком головы барон повелел своим приспешникам отступить на два шага
- Князь Ракоци,- прошипел он,- а я все не верил. Я просто вас не узнал...
Сен-Жермен наклонил голову.
- Я говорил вам, что внешность обманчива
- Но это было лет тридцать назад.
Барон подался вперед, сжимая в руке кинжал.
- Да неужели? Вы можете в том поклясться? Если граф и подозревал, что ему угрожает опасность, то ничто в его поведении о том не говорило.
- Значит, это был ваш отец?
Сен-Себастьян чуть ослабил колени, готовясь к броску.
- Неужели я так изменился?
Сен-Жермен уже понял, куда он попал, как понял и то, что ему придется разбираться с врагом на его собственной территории. Он дотронулся до небольшой, похожей на медальон коробочки, висевшей у него на груди.
Барон уже завел кинжал за спину и метнулся вперед, но не встретил сопротивления. Сен-Жермен изогнулся, пропуская противника, и, ухватив его за плечо, рванул на себя, чтобы швырнуть на груду скамеек, наваленных у задней стены.
Убедившись, что враг, основательно приложившись к скамейкам, затих, граф внимательно оглядел сатанистов. В глазах его замерцали темные огоньки.
- Как вы все же нелепы,- сказал он насмешливо,- как жалки в своих непотребных нарядах! У ваших птенчиков слишком хилые клювики, но вы все равно выставляете их напоказ. Вы не боитесь, что они могут слететь с насиженных мест?
Толпа обиженно заворчала. Граф выждал с минуту и, когда неприязненный ропот утих, заявил:
- Вы глупцы. Неужели вам и впрямь кажется, что эти сборища способны вас чем-нибудь наделить? Могуществом, властью, сверхъестественной силой? Знаете, кто от всего этого выиграет? Только Сен-Себастьян! Именно его могущество возрастает, когда вы вершите мрачные ритуалы. Именно ему достаются обещанные вам богатства и власть. Он - господин, вы - чернь, вы рабы. Попытайтесь вдуматься в это.
Глазки Боврэ свирепо блеснули.
- Глупцы вовсе не мы, глуп тот, кто осмелился прийти сюда безоружным. Жизнь ваша не стоит теперь и гроша.
Сен-Жермен взял в руку цепочку, свисавшую с его шеи.
- Да неужели, барон? Тогда взгляните на это. Вера, которой вы изменили, к вам не вернется, но память ваша все же должна хранить какие-то вещи. Это дарохранительница. Узнаете, Боврэ? Лучше оружия против вас нельзя и придумать.
Толпа, по которой пробежало волнение, вновь замерла.
- Вы спрашиваете себя, настоящая ли она? Подойдите и проверьте.