Доброй ночи, дорогая сестра. Да познаешь ты покой, который превыше мирской суеты, и да будут твои сны безмятежны, С нежной привязанностью и покаянной любовью остаюсь твоей преданной сестрой,
ГЛАВА 3
Графиня д'Аржаньяк завтракала, когда в столовую вошла Мадлен де Монталье.
— А, доброе утро, милая. Надеюсь, ты хорошо спала?
— Да, тетушка. Мне снился прекраснейший сон, — с улыбкой отвечала Мадлен.
— Неудивительно… после всего вчерашнего.
Графиня усмехнулась, знаком приглашая племяннику сесть.
— Взгляни-ка, что тебе тут по вкусу? Вот пирожки, фрукты. Если прикажешь, повар приготовит омлет. Юным девушкам надо питаться получше.
— То же самое говорил вчера Сен-Жермен, угощая меня сразу двумя порциями паштета.
Мадлен села за стол. Солнечный свет сквозь переплет окна осыпал золотистыми пятнами ее простенькое домашнее платье.
— Если это не причинит излишнего беспокойства, я бы хотела выпить чашку китайского чая, присланного отцом.
Она взяла яблоко из фарфоровой корзиночки, стоящей в центре стола, и принялась острым ножичком резать его на дольки.
— Ну разумеется, дорогая.
Не поворачиваясь, графиня махнула рукой лакею, стоящему у нее за спиной. Тот поклонился и вышел.
— Попробуй вот это, — сказала она Мадлен, передавая ей через стол блюдо со сдобными пирожками. — Лимоны для начинки взяты из оранжерей мужа. Он обещал, что вскоре мы будем есть персики круглый год.
— А где же сам дядюшка? Вчера он как ушел от нас, так и пропал, хотя говорил, что уходит совсем ненадолго.
Лицо графини на мгновение помрачнело.
— Граф был в других комнатах со своими друзьями. Он, моя милая, обожает азартные игры. Этот грех когда-нибудь погубит его. Порой я просто умираю от беспокойства.
Графиня поднесла к губам салфетку.
— Впрочем, это все пустяки. У меня есть собственное состояние и владения, которым он не хозяин. Хочет разориться — его дело, пускай… но, думаю, в трудную минуту я смогу оказать ему кое-какую поддержку…
Она вздохнула и поднесла к губам чашку горячего шоколада. Потом, сделав глоток, поставила ее обратно на стол.
— Так вы несчастливы, тетушка? — вид у Мадлен был потрясенный.
— Я стараюсь довольствоваться тем, что у меня есть. Разумная женщина не может не помнить, что в жизни может случиться всякое. Не нужно далеко ходить, чтобы найти тому подтверждения. Помнишь даму, с которой мы ужинали вчера?
Взгляд Мадлен затуманился.
— Мадам де Кресси? Она выглядела такой печальной и погруженной в себя…
— Она недавно переболела, — спокойно сказала графиня — Когда-нибудь ты будешь иметь несчастье познакомиться с ее мужем. Он… Не хотелось бы шокировать тебя, дорогая, но есть вещи, которых тебе следует остерегаться, и потому о них придется сказать. Видишь ли, существуют мужчины, которые к женщинам равнодушны…
Девушка с жаром кивнула.
— Добрые сестры рассказывали мне о таких. Это святые отцы или те люди, что с истинным рвением бегут от искушений мира сего, дабы возвыситься духом и усмирить свою плоть…
Графиня весьма невежливо ее прервала:
— Я не говорю, о попах. Хотя и среди них попадаются приверженцы… хм… оригинальных стремлений…
Она еще раз сердито хмыкнула и пустилась в дальнейшие пояснения.
— Я говорю о том, что творится в миру. Существуют мужчины, которых влечет не к женщинам, а друг к другу, их великое множество — ты еще услышишь о них. Среди них порой встречаются знатные и уважаемые персоны. Таков, например, герцог де Мирабо. Я уверена — он общается с женщинами не чаще, чем Эшил Кресси. Но в отличие от эгоистичного, себялюбивого Эшила, доставляющего столько несчастий бедняжке Люсьен, — печально добавила графиня, и легкий румянец проступил на ее щеках, — герцог очень добр, порядочен и любезен. Вот человек, какому можно безоглядно довериться. Злые языки зря болтают, что он стремится к примирению с Англией лишь потому, что боится за свои английские владения, уверяю тебя это не так.
Графиня встряхнула головой.
— Ты скоро познакомишься с ним. Если не брать в расчет интимные предпочтения, герцог не больше походит на Эшила, чем я на вчерашнюю испанскую баронессу.
Помолчав, она добавила с неожиданной пылкостью:
— Говоря по правде, мне думается, что Мирабо и Кресси даже в тайных пристрастиях нисколько не схожи. Различия между этими людьми чересчур велики.
Задумчиво глядя в окно, Мадлен заметила: