— Я слыхала, милая тетушка, что порой даже супруги в своих пристрастиях очень рознятся между собой.
Графиня энергично кивнула.
— О да, супружество — тонкая вещь. Однако, сделай мне Мирабо предложение в свое время, я не колебалась бы ни минуты.
Подметив, что племянница шокирована, тетушка усмехнулась.
— Уверяю тебя, из него вышел бы восхитительный муж. Он замечательный друг, обаятельный и искренний человек. Отнюдь не о многих мужчинах можно сказать такое. А если женщины в определенном смысле не привлекают его, ну что ж… есть немало и обычных мужей, пренебрегающих женами. Так уж ли важно, к любовнику или к любовнице уходит ночами супруг?
— Но… зачем же тогда подобным людям жениться? И стоит ли выходить за них замуж? Все равно ни к чему хорошему это не приведет.
Мадлен взяла было пирожок с лимонной начинкой, но тут же отложила его в сторону.
— Это жизнь, дорогая. Когда дело касается денег, поместий, недвижимости — супружество может сулить немалые выгоды заключающим брак сторонам. В подобных обстоятельствах отсутствие взаимной привязанности мало что значит. Равно как и наличие таковой.
Голос Клодии посуровел, а в глазах появилось жесткое выражение, которое могла бы встревожить ее юную собеседницу, если бы та потрудилась оторвать взгляд от стола.
— Дорогая, брак для нашей сестры — необходимость. Мужчины могут без него обойтись, но женщины — нет. Женщина всегда либо мать, либо нянька, либо любовница. Либо… чья-нибудь тетушка, — добавила она с коротким смешком. — Иначе нам грозит участь превратиться в бесполезный балласт.
Мадлен сосредоточенно пыталась собрать дольки яблока в единое целое.
— Все это-как-го очень уж безотрадно.
— Ах, Боже ты мой! — воскликнула графиня с иронией. — Теперь ты будешь считать меня мученицей, а я ведь вовсе не такова. Послушай, Мадлен, — с преувеличенной оживленностью сказала она, — на свете можно жить не только для мужа. Надо только быть осмотрительной в выборе кавалеров.
Она потянулась за шоколадом. Дверь столовой приотворилась и вновь закрылась, впустив лакея, бесшумно занявшего свой пост.
Мадлен поняла, что разговор окончен, но ее любопытство полностью не унялось.
— Зачем вы рассказали мне об этих мужчинах, мадам?
Графиня подняла бровь.
— Вчера ты танцевала с Бельфоном, и мне не хотелось бы, чтобы этому знакомству придавалось слишком большое значение.
— Он… он разве один из тех?.. — недоверчиво спросила Мадлен. Маленький нож, звякнув, упал на тарелку.
— Поговаривают. И компания, в какой он вращается, имеет дурную славу.
Графиня допила шоколад, протянула руку к вазе с фруктами и взяла апельсин.
— В глазах твоего отца Бельфон не будет желательным женихом, даже если вознамерится сделать тебе предложение. Он слишком близок к Боврэ и его кругу.
— К Боврэ? — Мадлен задумчиво положила в рот кусочек немилосердно искромсанного ею плода. — Это тот старичок в смехотворном камзоле? Дядюшка барона де Ле Радо?
— Ты виделась с Ле Радо? — быстро спросила Клодия. — Когда же?
— Когда вы ушли в соседнюю залу посмотреть на игру. Де Бельфон нас представил, и я танцевала с ним. Он премило танцует.
— Так ты познакомилась и с Боврэ?
Случилось то, чего не должно было произойти, осознала графиня. Но как же все это вышло? Она ведь дала брату слово держать Мадлен в отдалении от Боврэ.
Девушка почувствовала, что ее наставница чем-то расстроена.
— Нет, мадам. Де Ле Радо лишь показал мне своего дядюшку издалека. Он пояснил, что того не было в Париже семь лет, и поэтому его костюм так старомоден.
Графиня нетерпеливо притопнула ногой.
— Полэн, — вскричала она. — Долго ли нам еще ждать? Сейчас же сходите и посмотрите, готов ли чай для моей племянницы, и если готов, принесите его.
Кивком отпустив лакея, дама обратилась к Мадлен.
— Не хочу говорить об этом в присутствии слуг. Ты должна держаться подальше от Боврэ, дорогая. Понимаешь, как можно дальше. Он злейший враг твоего отца. Сам старикашка, возможно, и полный дурак, но он закадычный друг некоего Сен-Себастьяна, а худшего знакомства для вашего дома себе и представить нельзя.
Мадлен широко раскрыла глаза.
— Но я не понимаю…
— Много лет назад, — продолжала графиня, — еще до твоего рождения, разразился ужасный скандал. Его быстро замяли, поскольку в нем были замешаны высокопоставленные особы. Но в то время мы все были просто в ужасе. Этот скандал и заставил отца твоего покинуть Париж.
— Так я и знала!
Мадлен подалась вперед. Шелковые ленты на груди девушки затрепетали, корсаж внезапно показался ей слишком тугим.