— Отлично, тетушка! Я так и поступлю!
Мадлен вдруг сорвалась со своего места и, подскочив к графине, пылко ее обняла.
— Батюшка очень тревожился, отпуская меня сюда, а я несказанно рада. И бесконечно вам благодарна за вашу ко мне доброту.
Смущенная этой вспышкой и очень ею довольная, графиня сморщила нос.
— Ну-ну, — проворчала она, — быть доброй к такой разумнице и красавице совершенно не трудно. Отпусти меня, дорогая. Нам надо переодеться для прогулки, и это тоже следует обсудить.
Письмо Беверли Саттина к Францу Иосифу Ракоци, трансильванскому князю. Написано по-английски.
8 Октября 1743 года.
Имею удовольствие сообщить, что хлопоты, предпринятые известным вам господином, увенчались успехом.
Вечером 9 октября в известном месте вас будут ждать необходимые документы. Мы же с моими сотоварищами надеемся, что ваше высочество не преминет выполнить все условия сделки со своей стороны.
Выражая уверенность, что все начинания ваши приведут вас к намеченной цели, имею честь оставаться вашим нижайшим слугой.
ГЛАВА 4
Клотэр де Сен-Себастьян, испустив тяжкий вздох, откинулся на подушки кареты. Беседа с де Ле Радо не порадовала его. Юнец уперся, он не желал передать ключи от сундуков с луидорами дядюшке, как его ни улещали.
Карета резко качнулась, угодив в рытвину, и Сен-Себастьян выругался. Мало того, что ему не удалось поживиться, так неизвестно еще — состоится ли что-нибудь вообще. В свое время Эшил Кресси мог ручаться за свою красотку-невесту, но имел глупость утратить ее расположение, когда та стала ему женой. Захочет ли теперь Люсьен прийти к ним, чтобы по доброй воле стать и алтарем, и жертвой будущего обряда? Сен-Себастьян нетерпеливо сжал длинную трость. Ему нужна эта женщина. Цель близка, и он не потерпит никаких проволочек.
Мысли Сен-Себастьяна обратилась к предстоящему шабашу. Он не проводил этих действ уже более шести лет и чувствовал, что его сила ослабла. Ему срочно нужно было подпитать собственное могущество кровью и страхом. Клотэр представил себе стройное тело обнаженной Люсьен де Кресси. Он будет первым, он вберет ее молодость, словно пчела нектар, а после того, как все члены круга натешатся с ней, возьмет красотку еще раз. А потом, в День всех святых, он вонзит ей в горло кинжал, и поток горячей крови хлынет в чашу в момент экстаза…
Внезапно карета вновь покачнулась и встала. Сен-Себастьян, разозлившись, высунулся из окна.
— Ну, в чем дело? — крикнул он кучеру.
— Прошу прощения, господин, — пробормотал кучер, серея от страха.
Выражение лица господина сделалось хищным.
— Нехорошо, мой друг. Очень нехорошо. Передай вожжи конюху и спускайся сюда. Да поживее!
Сен-Себастьян вылез из кареты, сжимая в руках трость.
— Я не собираюсь повторять дважды.
Очень медленно кучер спустился с козел на землю и склонился перед хозяином.
— Я хотел сделать как лучше, — жалобно произнес он, пытаясь оттянуть миг расправы. — По дороге брели нищие. Они могли попасть под копыта.
— Так переехал бы их!
Сен-Себастьян поигрывал, тростью, поглаживая ее тяжелый, оправленный в серебро набалдашник.
— Лошади могли покалечиться. Я боялся за лошадей, господин.
— Ты лжешь.
Страшный удар обрушился на плечи бедняги. Сен-Себастьян, скривив губы, выслушал вопль.
— Ложись на дорогу, — коротко приказал он.
Кучер попятился и завертел головой, корчась от боли и страха.
— Нет, господин, нет!
На этот раз мучитель целил в колено. Хрустнула кость. Кучер взвыл и упал. Сен-Себастьян снова взмахнул тростью. Кровь пропитала суконные бриджи несчастного, полилась на дорогу. Сен-Себастьян облизнул губы. Он стоял и смотрел. Глаза его подернулись мечтательной дымкой. Постояв так с минуту, Клотэр отвернулся от жертвы и забрался в карету.
— Поехали! — крикнул он окаменевшему от ужаса конюху.
— Но как же кучер? — попробовал заикнуться тот.
— А зачем нам калека? — ласково спросил Сен-Себастьян.
Он выглянул в окно, угрожающим взглядом обвел группу оцепеневших прохожих и громко заметил:
— Кое-кому хорошо бы ослепнуть.
Дорога вмиг опустела.
— Я не люблю повторять что-либо дважды. Пошел!
Конюх трясущимися руками схватился за вожжи. Карета тронулась.