Эркюль отвернулся, смахнув ладонью слезу. Маленькая, затянутая в перчатку рука легла на плечо калеки.
— Предположим, такой человек есть. Вы согласились бы оказать ему помощь?
— Оказать помощь? — повторил Эркюль, пытаясь постичь смысл вопроса. Ему вдруг стало трудно дышать. — Но как?
Сен-Жермен ответил вопросом:
— Вы могли бы править каретой?
— Я?
— Да, вы.
— О, господин! Да лишь бы меня подсадили на козлы! Бог мой, чтобы управиться с лошадьми нужны ведь не ноги, а руки. А руки у меня в полном порядке. Вот только на козлы не влезть. Я пробовал, да не вышло…
Подбородок кучера задрожал.
— Вам помогут взобраться, — ровным голосом сказал Сен-Жермен. — Вам дадут в руки вожжи, но там уж — не подведите. От вашего умения многое будет зависеть. Сен-Себастьян жесток.
— Что вы хотите этим сказать?
Страх ледяной рукой вдруг сжал сердце Эркюля.
— Есть люди, которых надо выручить из беды. Есть, например, женщина, угодившая в сети этого негодяя. Сен-Себастьян полагает, что она полностью в его власти. Потому что ее предал муж, потому что у нее нет друзей. Так думает Сен-Себастьян. Но он ошибается.
Последняя фраза прозвучала неожиданно жестко.
— Но… — Эркюль попытался шагнуть вперед, однако костыли помешали, и он лишь переступил на месте.
— Еще мне надо, чтобы вы кое за кем понаблюдали, — продолжал Сен-Жермен, не обращая внимания на эту возню. — Риска почти никакого. Вы, правда, будете на виду, с этим ничего не поделаешь, однако…
— Но мои ноги… — возразил было Эркюль.
— Ноги не помешают. В любом случае они будут укрыты. Даю слово, никто ничего не поймет.
Глаза графа во мраке конюшни светились, как темный янтарь.
Эркюль навалился на брус, ограждающий стойло.
— Я кучер. Этого ведь не спрячешь в карман.
— Мы вас загримируем, — сказал Сен-Жермен. Он изучал Эркюля, пытаясь понять, можно ли на него положиться.
— А если меня раскроют? — голос кучера дрогнул.
Сен-Жермен покачал головой.
— Вряд ли. Впрочем, даже если вас и узнают, делу это не повредит.
— Граф! — воскликнул Эркюль и умолк.
— Что? — спросил Сен-Жермен. — Вас что-то волнует? Лучше скажите об этом сейчас. Я не могу рисковать. Расставим все точки.
— Граф, — Эркюлю было тяжело говорить, страх удавкой стянул его горло. — Что, если Сен-Себастьян… ну, это… заявит права на меня? Я ведь служил у него, вдруг он захочет… ну… чтобы я возвратился.
Сен-Жермен холодно улыбнулся.
— Пусть попытается. Он останется с носом. Спросите у Роджера, можно ли мне доверять?
— Он ваш слуга, он скажет, что вы велите, — возразил Эркюль. Смятение его нарастало.
— Плохо же вы его знаете. Роджер не лжет.
Сен-Жермен наклонился, придвинув к калеке лицо.
— Вы ведь хотите отомстить своему бывшему господину?
— Святые видят!
Кучер оттолкнулся от бруса и ухватился за костыли.
— Но вы колеблетесь, — мягко сказал Сен-Жермен. — Почему?
— Я… — скривился Эркюль, избегая смотреть графу в глаза, — я боюсь. Если что-то у вас не заладится, страшно помыслить, что станется с нами. Сен-Себастьян убьет и меня, и вас.
— Он ничего не сделает ни вам, ни мне, — сказал Сен-Жермен тоном, не допускающим возражений. Странно было слышать эти решительные слова от невысокого человека в черном атласе, с бриллиантовыми пряжками на туфлях. — Возможно, он попытается. Но у него не получится. Так обстоят дела.
— Откуда такая уверенность? — хмыкнул Эркюль.
— Я знаю его, — сказал Сен-Жермен, надеясь, что действительно знает. Указав на окошко, багровое от закатных лучей, он совсем другим тоном добавил: — Ладно, вам пора ужинать. Разговор окончен. Ступайте.
Сказано это было с легким оттенком пренебрежения.
Эркюль был голоден, но не сдвинулся с места.
— Что мне перво-наперво предстоит?
— Ужин, — уронил Сен-Жермен, всем своим видом показывая, что говорить больше не хочет.
— Нет, я о другом, — Эркюль поднял голову. — Скажите, что надо делать?
Сен-Жермен искоса глянул на кучера и кивнул. В нагрудных его кружевах коротко вспыхнул рубин.
— Этой, а может быть, завтрашней ночью необходимо вывезти кое-кого из Парижа. Справитесь, поговорим о другом. Вот все, что вам следует знать. Ради вашего же спокойствия.
— Поездка ударит по Сен-Себастьяну? — спросил с загоревшимся взором Эркюль.
— Да.
— Я это сделаю, — заявил кучер.
— И вы согласитесь понаблюдать за кем я скажу?