— Я за ним присмотрю, — быстро отозвался Шеню-Турей и поспешил к камину. Он вытащил пару поленьев из аккуратной стойки для дров и положил их на угли. Вскоре они весело затрещали.
— Ваши условия, д'Ильруж? — спросил де Валлонкаше во внезапно охватившей все помещение тишине.
— Схватка до смерти.
Де Валлонкаше поклонился и подошел к Сен-Жермену.
— Условия таковы…
— Я их слышал.
Сен-Жермен повернулся к противнику, пробуя рапиру рукой.
— Принято, но при одной оговорке, — сказал он негромко, но так, что услышали все.
— Какой? — встрепенулся д'Ильруж.
— Если я одержу победу и пощажу вас, вы назовете имена тех, кто подбил вас на эту дуэль.
Д'Ильруж удивленно вскинулся и натолкнулся на твердый внимательный взгляд.
— Вы даете в том слово?
Д'Ильруж взглянул на графа еще раз, явно не владея собой.
— Да-да. Я даю. Как вам будет угодно, — пробормотал он и повернулся, чтобы уйти. Странное условие его озадачило, но… не все ли равно?
— Какие будут распоряжения? — спросил торопливо герцог. В центре зала его уже ожидал де Ла Сеньи.
— Мой слуга Роджер знает, что делать. Поговорите с ним… если возникнет нужда.
Он опустился на колени и осенил себя крестным знамением.
Д'Ильруж издевательски хохотнул.
Валлонкаше обменялся с де Ла Сеньи парой фраз, де Ла Сеньи кивнул и сказал:
— Господа, займите свои позиции. Сен-Жермен, если не возражаете, вам выпал восток. Вам, д'Ильруж, соответственно, запад. — Он указал кончиком шпаги, куда кому встать. — Отлично, господа. Никто не желает отказаться от схватки?
— Нет, — бросил д'Ильруж.
— Сен-Жермен?
— Нет.
— Вот и прекрасно.
Секунданты скрестили шпаги, дуэлянты обменялись приветствиями через этот импровизированный барьер. Затем клинки разошлись, и секунданты отпрыгнули в стороны, уклоняясь от яростной атаки д'Ильружа.
В тот момент, когда барон рванулся вперед, Сен-Жермен перекинул рапиру в левую руку и повернулся, заставляя д'Ильружа открыться. Заметив опасность, д'Ильруж сделал выпад, целясь Сен-Жермену в бедро.
Сен-Жермен шевельнул запястьем, и клинок был отбит. Граф двигался с грацией тореадора, он улыбнулся, но глаза его были печальны.
Д'Ильруж снова атаковал, но уже осторожнее, рапира в левой руке противника смущала его. Он сделал выпад, но удар был парирован, и барон отступил.
Сен-Жермен защищался, он словно бы не решался напасть, но д'Ильруж чувствовал, что теряет уверенность. У него не было ни мастерства, ни реакции графа, а молодость — плохое подспорье там, где главенствует опыт. Сен-Жермен фехтовал в итальянской манере, которая при других обстоятельствах привела бы д'Ильружа в восторг. Но эта манера сейчас не давала ему зацепить Сен-Жермена, тому оставалось лишь измотать и прикончить его.
В полном отчаянии д'Ильруж пытался отыскать шанс на спасение, и ему показалось, что шанс этот есть. Сделав неуклюжий выпад, он стал терять равновесие и увидел, что Сен-Жермен отшатнулся назад. В тот же миг д'Ильруж выпрямился, схватил стул и швырнул его в графа. Стул ударил противника по ногам, что вызвало в толпе зрителей крики протеста.
— Ну нет, — выдохнул Сен-Жермен и перешел в атаку.
В бледном предутреннем свете призрачно полыхнул белый жилет.
Д'Ильруж с трудом парировал выпад, сталь звякнула о сталь, и он отступил. Тело его взмокло от пота, но Сен-Жермен оставался свежим. Даже полоска кожи над его верхней губой была совершенно сухой.
Они снова сошлись. На этот раз граф встретил атаку глухой обороной и отступил сам, давая барону возможность передохнуть.
Когда тот немного пришел в себя, Сен-Жермен улыбнулся:
— Я готов признать себя удовлетворенным, барон.
— Нет… нет… бьемся до смерти. Д'Ильруж поднял рапиру и заметил, что кончик ее дрожит.
Сен-Жермен вздохнул.
— Как пожелаете. К бою!
Внезапно он почувствовал, что эта игра больше не занимает его, и сделал мощный прямой выпад. Удар был практически неотразим.
Клинок Сен-Жермена, направленный в грудь молодого аристократа внезапно чуть отклонился, пронзив ему руку. Ошеломленный д'Ильруж попытался нанести ответный удар, но достиг лишь того, что в ткани жилета противника появилась прореха. Его рапира не причинила графу никакого вреда. Барон споткнулся и тяжело осел на ковер.
Открыв глаза, он увидел, что к шее его приставлен клинок.
— Я удовлетворен, д'Ильруж. Что скажете вы?
Барон только сплюнул. Его охватила бессильная ярость. Он хотел драться, но сталь не давала встать.