— Я не хочу вашей гибели, — ровным голосом произнес Сен-Жермен. Он продолжал ждать, не отводя смертоносной рапиры.
— Ладно, граф… ваша взяла.
Это было сказано тихо, так тихо, что барон и сам не услышал себя.
— Я удовлетворен, — сказал он достаточно громко, и лицо его перекосилось от муки.
Сен-Жермен отступил и подал руку поверженному противнику, но та не была принята. Пожав плечами, граф обернулся к свидетелям поединка.
— Я покидаю вас, господа. Проследите, чтобы мое условие было выполнено. Кто-либо из вас должен повидаться со мной еще до захода солнца.
По залу пробежал шепоток, напряжение схлынуло. Дуэль завершилась, зрители принялись ее обсуждать.
Граф медленно пересек помещение, чувствуя себя бесконечно усталым.
— Я уже староват для подобных вещей, — тихо сказал он своему секунданту.
— Ну разумеется, — засмеялся Валлонкаше. — Более изящной дуэли я в жизни не видел. Скажите, вы всегда деретесь левой рукой?
— Нет, не всегда.
Сен-Жермен тяжело упал в кресло и устремил рассеянный взгляд за окно. Небо приобрело бледно-лиловый оттенок; его рассекали длинные золотые лучи.
Герцог ушел и вскоре вернулся с камзолом своего подопечного, бормоча себе что-то под нос.
— Что? — переспросил Сен-Жермен.
— Ваш жилет безнадежно испорчен. Клинок распорол его сверху донизу. Сорочка тоже задета. Вам повезло. Он почти вас достал.
Сен-Жермен опустил голову и взглянул на длинный разрез.
— Впечатляет, — сухо сказал он.
Казалось, его замечание натолкнуло Валлонкаше на новую мысль.
— Почему вы сегодня надели белый жилет? Вы ведь всегда носите черное.
Сен-Жермен улыбнулся, медленно поднялся с кресла и набросил на плечи камзол, словно плащ.
— Он должен был символизировать чистоту моих устремлений.
Граф отложил рапиру и пошел к дверям, короткими наклонами головы отвечая на поздравления тех, кому его умение фехтовать принесло немалую выгоду.
Отрывок из письма графини д'Аржаньяк к Люсьен де Кресси.
31 октября 17 43 года.
Дорогая Люсьен, ты даже не представляешь, как всем нам не хватает тебя. Мадлен просто бредит твоей игрой и жаждет услышать ее на затеянном нами празднестве, до которого остается совсем мало времени. Стоит ли говорить, что я мечтаю о том же.
…Мы так и не знаем, серьезно ли ты больна. Эшил молчит как рыба, отделываясь от меня общими фразами о твоем нездоровье. Если желаешь, я охотно пришлю к тебе своего врача. Порядок требует заручиться в таком вопросе согласием мужа, но, думаю, мы обойдемся и без него…
Знаешь, барон д'Ильруж и впрямь обручился с Олимпией де ле Радо. Ее брат просто в ярости, но Боврэ пребывает в полном восторге. Ты предсказала это еще полгода назад. Ты всегда разбиралась в тонкостях людских отношений, ты привыкла быть на виду — представляю, как тебе сейчас одиноко, моя дорогая Сен-Жермен заявил, что, пока ты не поправишься, виолончель для него лишена души и не способна вдохновить его на новые пьесы. Как поэтично, не правда ли? Поправляйся скорей! Впрочем, небольшую оперу для нашего праздника он все-таки написал и уже приводил музыкантов на репетицию. Я в полном восторге и надеюсь, что ты тоже сможешь по достоинству ее оценить.
…Как представлю тебя в четырех стенах, так мне хочется плакать! Этот монстр, этот твой муженек — что он себе позволяет?
Ты должна написать дядюшке или сестрам. Тебе нельзя оставаться с этим тираном. У меня сердце заходится, когда я думаю о тебе. Если я могу что-нибудь для тебя сделать, дай мне как-нибудь знать. Я готова на все, полагаю, есть и другие! Вырвать тебя из лап ненавистного Этила сочтет делом чести каждый порядочный человек.
Беги от него, беги прямо ко мне, дорогая, даю слово, ты никогда больше не вернешься в особняк де Кресси. Ты будешь жить у меня сколько захочешь, а если Этил предпримет попытку тебе помешать, что ж… у меня есть брат, я обращусь к нему с просьбой о помощи. Он, правда, советовал мне не мешаться в супружеские раздоры, но, узнав все обстоятельства, несомненно заступится за тебя. Он поймет, что твоя беда выходит за рамки обычных семейных скандалов. Вместе мы убедим его в этом, только сделай решительный шаг.
Я отправляю письмо с посыльным, которому белено ждать около часа. Если тебе удастся передать ему весточку, он тут же доставит ее ко мне.
А пока в ожидании встречи остаюсь твоей любящей и, надеюсь, любимой подругой,