‒ Да. Тут, ‒ выходит, что помочь закинуть продукты на кухню.
‒ Ну, как работается?
‒ Хорошо. Мне нравится, действительно нравится.
‒ Как начальник?
‒ Не знаю. Видел один раз мельком пару минут. Сегодня исчез после обеда и не появился, пока не закрылись, а мне нужно к нему на собеседование попасть. Может, завтра. ‒ Миша водружает пакеты на стол и разворачивается, чтобы уйти. ‒ Позови, когда будет готово.
‒ Не поможешь мне? Так быстрее ужин будет. Ты и сам мог что-нибудь приготовить. ‒ Переволновавшись сегодня и проведя полдня в напряжении, чувствую себя разбитой и неспособной на кулинарные подвиги.
‒ Ты же знаешь, систер, я не люблю готовку.
‒ А если сам останешься, кто тебя кормить будет? ‒ Скидываю сумку на стул и начинаю чистить картошку.
‒ Почему сам? Ты куда-то собралась? ‒ Миша оседает на стул в недоумении.
‒ Сейчас нет, но когда-нибудь у меня будет своя семья и дети, а тебе придётся создать собственную.
‒ Зачем? Я буду жить с тобой.
‒ В смысле? ‒ Таращусь на брата. ‒ Ты всю жизнь со мной собрался жить?
‒ Да. А что такого? Ты же не прогонишь любимого брата из-за какой-то там семьи?
На минуту теряю дар речи, отвыкшая от подобных разговор. Была уверена, что Миша немного повзрослел, чтобы понимать ‒ я тоже хочу встретить мужчину и связать с ним свою судьбу, но, видимо, мой двадцатиоднолетний брат застрял в подростковом возрасте.
‒ Миша, я хочу своей жизни. И ты захочешь, когда встретишь девушку, с которой будешь счастлив. Каждому из нас хочется чего-то своего, личного, закрытого. Ты совершеннолетний, а уже давно тебе не нянька, чтобы везде таскать с собой. Работай, учись заботиться о себе и жить самостоятельно, как все нормальные люди. Пора уже взрослеть. Пока у тебя в голове лишь развлечения и друзья.
‒ А что в этом плохого?
‒ Ничего. При условии, что развлекаешься ты за свой счёт. Твои друзья работают?
‒ Да. А теперь и я.
‒ Надолго ли? ‒ Поворачиваюсь, не в силах удержаться от шпильки в адрес брата. ‒ Пока что, ты ни на одном месте не задерживался дольше двух месяцев, придумывая тонну отговорок: не платят, мало платят, начальник на тебя не так посмотрел, очень устаю, скучно, не нашёл общий язык с коллективом. Я могу и дальше перечислять длинный список озвученных тобой за два года причин. У меня вот в жизни пока что единственная работа была ‒ отель, в котором я уже девять лет. Начинала с простой горничной и добилась места управляющего свои трудом и желанием показать начальству, что я заслуживаю большего. А ты сливаешься, как только сталкиваешься с малейшими трудностями. Учись решать проблемы, для начала, хотя бы свои собственные, не обращаясь постоянно ко мне.
‒ Я не виноват, что у меня не было родителей! ‒ Понеслась. Давно мы не сталкивались лбами на этой почве.
‒ И у меня не было. Напоминаю тебе об этом. ‒ Стараюсь быть спокойной, но нож то и дело выскакивает из трясущихся пальцев.
‒ Не ты провела в детском доме два года! ‒ озлобленно выкрикивает, нависая надо мной.
‒ Не два ‒ полгода, а потом сделала всё, чтобы забрать тебя. Я работала, чтобы получить опеку над тобой.
‒ Плохо работала, если тебе потребовалось долгих два года, которые я провёл в аду!
‒ Про ад ты, конечно, перегибаешь, если начистоту, но приятного мало, соглашусь. Семь лет прошло, пора бы уже переживать это и пойти дальше.
‒ Напоминаю ‒ ты мне должна! Ты взяла опеку надо мной! ‒ почти кричит, размахивая длинными руками и задевая посуду на столе.
‒ Да, до совершеннолетия, но тебе уже двадцать один и ты отвечаешь за себя сам. К тому же, за четыре года опеки я достаточно вытаскивала твою задницу из передряг, в которые ты попадал с завидной регулярностью, так что свой ад я тоже прошла.
‒ Ах, вот как! А как же помощь родному человеку, а?
‒ Знаешь, какая-то однобокая помощь у нас получается, тебе не кажется? Я для тебя всё, а ты в меня претензиями бросаешься при каждом удобном случае. Я миллион раз извинялась перед тобой за невозможность забрать сразу из детского дома, объясняя почему и как так вышло, но ты меня будто не слышишь, твердишь одно и тоже. Тебе нравиться строить из себя маленького обиженного мальчика? ‒ Прищуриваюсь и перехожу на визг в желании донести в сотый раз до Миши всё, что мы уже неоднократно обсуждали. ‒ В зеркало давно на себя смотрел? Ты выше меня на две головы и больше в три раза. Не похож уже на ребёнка.
‒ Мне всё равно нужна забота и помощь! ‒ Надувает губы, словно маленький мальчик.
‒ А девок трахать тебе моя помощь не нужна, а? Или там сам справляешься?
‒ Я сам решу с кем мне спать.