Это получалось сделать дважды в одном отеле. Первый раз, когда они заезжали - с теми, кто собирался выезжать, второй - когда они выезжали, уже с кем угодно. Ей хватало - поездки снова будоражили, она снова прекрасно себя чувствовала, ей снова нравилась работа.
Когда они почти поверили, что на самом деле работают в неком секретном подразделении, он придумал новую игру.
Они были шпионами.
Сердце колотилось так, что грохот отдавался в ушах, у нее намокли руки и спина, ноги устали от каблуков, но она улыбалась, изящно, медленно крутила в пальцах зажигалку и поддерживала разговор. Бар был темный, мужчина напротив - обаятельный и симпатичный, голову вело от шампанского, но она не позволяла себе отвлекаться ни на музыку, ни на красивые руки, ни на плывущие наверх пузырьки в бокале.
Наконец, на пять минут позже нужного срока появился агент. Сердце стало ухать еще громче, но она выдержала, дождалась, когда агент пропадет из поля зрения, отсчитала сорок секунд и незаметно смахнула со стола пластиковую карточку - ключ от номера.
- Вы уронили, - раздался из-за спины знакомый голос.
Она поблагодарила, взяла карточку, улыбнулась своему спутнику и убрала ключ - и флешку с секретными данными - в клатч.
Миссия выполнена.
Однажды, когда они вернулись с очередного задания в номер, отсмеялись и открыли бутылку вина, она спросила, почему они вечно играют в детективов.
Они задумались - особенной причины не было. Они стали обсуждать, что еще, вспоминать фильмы, истории и наконец оказались около книжного магазина с огромным розовым плакатом на витрине: «Лучшая любовная литература со всего света».
Они переглянулись, улыбнулись друг другу - и решение было принято.
Он изображал известного писателя, она - филолога, которая анализирует его книги. До одури влюбленную, конечно. Они гуляли по парку и ярмарке на площади, обсуждали его книги. Они спорили, он настаивал, что имел в виду одно, она же объясняла, что - другое. Он угостил ее мороженым, она его - кофе. Они поужинали в новом ресторане, он проводил ее в номер, зашел, и она не зажгла свет. Они стояли в темноте - близко, настолько близко, что он вдыхал воздух, который она выдыхала, и он спросил:
- Что теперь?
В следующий раз она изображала известную в узких кругах джазовую певицу, он - ее давнего поклонника. Он цитировал ее, подробно рассказывал, почему ценит именно ее песни, они обсуждали других - целый день говорили о музыке, хоть и прекрасно понимали, что между ними пробежала искра, появилась химия, и эта история уже совсем не о творчестве.
- Ко мне или к вам? - спросила она, когда устала от долгого разговора.
- Куда вам удобнее, - ответил он. - Вы же знаете, ваше слово для меня - закон.
Они начали целоваться еще в лифте, не сумели вынести невозможно долгого подъема на третий этаж.
Когда кончилась фантазия, надоели романы, когда они поняли, что вместе проводят больше времени, чем порознь, они стали брать один номер.
Теперь все было иначе: они держались за руки, смеялись без повода, рассказывали другим постояльцам и персоналу, что женаты, но так страшно заняты делами, что встречаться выходит только так - в отелях раз в месяц и реже.
Освободившиеся деньги они тратили на глупости. Платили поварам, чтобы те оставили им ключи от кухни, и поздно вечером, ночью, пили там чай. Она жарила пышные пересоленные омлеты, он собирал бутерброды-небоскребы, которые невозможно было укусить. Они писали друг другу короткие письма, подписывали открытки, отдавали их горничным, чтобы те передали адресату - когда она уходила на встречи, когда он с них возвращался. Они думали брать собак на передержку, но отдавать их обратно было жестоко, а забрать себе - невозможно, поэтому они посещали зоопарки, заповедники, сафари-парки. Она кормила лошадей морковкой, он о чем-то долго разговаривал с оленями, они осторожно кормили яблоками страусов на страусиных фермах, подозрительно оборачивались каждую секунду - на пасеках. Она любила мед, он нет, но все равно слизывал его с ее губ и шептал на ухо, что она сама - слаще любой сладости.
Она закатывала глаза, недовольно выдыхала, бормотала, что на людях нужно себя держать в руках, но - точно так же - не могла от него оторваться.
Была осень и самая красивая огромная тыква, которую они смогли найти. Они придирчиво выбирали ножи, остановились на тех, у которых был Джейми Оливер на упаковке, запаслись пакетами для мусора и газетами, нашли страшный, но не слишком сложный рисунок, и принялись за работу. Тыква вышла скорее грустной и жалкой, чем сколько-нибудь пугающей, но они были довольны и ей, и собой. Зимой были катки, санки, лыжи, смешная до боли в мышцах тренировка по керлингу. Был снеговик, на которого они нацепили ее шарф от Гуччи и с трудом, но найденный в крошечном магазине на окраине котелок с кокетливым бордовым бантом. Весной были одинаковые резиновые сапоги и дождевики - желтые, в зеленых и красных цветах. Они прыгали по лужам, приводили в восторг детей и в ужас - подростков. Они целовались под дождем, пили сладкое вино в парках, громко хохотали, когда мимо проходили патрульные, он держал над ней свой дождевик, когда она пыталась курить, она носила в сумке солнечные очки, чтобы у него не устали глаза, если вдруг изменится погода.