Потом было лето.
Она была в отеле, а его не было. Она ждала, спрашивала портье, переживала - возможно, что-то случилось, а она даже не могла позвонить, у них никогда не было контактов друг друга. Беспокойство гнало ее наружу, она бродила по улицам - как раньше, до него, до того, как заскучала. Она заглядывала в кафе, но ничего не заказывала, часами ходила по торговым центрам, но ничего не покупала, курила сигарету за сигаретой, пока не стало дурно, и наконец в среду, за день до отъезда оказалась в парке. Шумели дети, шумел ветер, кто-то смеялся, из уличных динамиков кричала модная песенка, которая - редкий случай - ей немного нравилась. Она огляделась в поисках скамейки и увидела его. Рядом, видимо, была жена - красавица, выше его на голову, на детской площадки прыгали две девочки, они хохотали, взахлеб рассказывали что-то, кажется, интересное. Он улыбался, отвечал, смеялся, обнимал жену, целовал в щеку - и делал это так знакомо, совершенно так же, как обнимал и целовал ее.
Это было ужасно.
На следующий день у нее была встреча, и это тоже было ужасно. Она обвиняла себя в непрофессионализме, больно сжимала кулаки, глубоко дышала, считала до пятидесяти и обратно, но все равно едва справилась, и когда встреча закончилась, расплакалась, взволновала, напугала половину офиса, в котором была.
Вечером она вернулась домой. Она занималась своими делами, встречалась с друзьями, отдыхала, скоро наступило время следующей командировки, следующего отеля, и она, конечно, поехала.
Она ждала, но не открыла дверь, когда в нее постучали. Он не уходил, тоже ждал, она сидела на полу, прижималась к теплому дереву щекой, ухом, слышала, как он дышит, как он привычно расправляет пиджак, как ерошит волосы - она держалась, не всхлипывала, пока он не ушел.
Потом уже можно было не держаться.