– Что с вами?
Ее слова разрушили чары, и хватка ослабла, осталось лишь ощущение могильного холода на коже.
– Все чисто, – Марк внезапно севшим голосом произнес Марк, – Здесь никого нет. Уверены, что с вами все будет в порядке?
– Да, спасибо. – Яна шагнула в комнату и обернулась. – Марк, будете выходить, просто захлопните дверь, пожалуйста. Я… – девушка замялась, – не хотела бы лишний раз выходить в коридор.
– Конечно, – Марк понимающе улыбнулся. – Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Яна дождалась, когда щелкнет замок входной двери, и вернулась в кровать. Включила ночник, с головой накрылась одеялом и пролежала так до самого утра.
Глава 10
Несмотря на то что часть ночи пробегал в поисках источника неизвестного шума, Марк не стал нарушать недавно восстановленный режим дня, поэтому нехотя, но все же встал в шесть и отправился на пробежку. Он мог поклясться, что ощущение чужого прикосновения в том темном коридоре было абсолютно реальным. Утром он даже обнаружил едва заметные желтоватые следы от пальцев вокруг своего запястья, но никакого разумного объяснения этому так и не нашел.
Дед бы наверняка сказал, что это действительно был призрак. Лев Яковлевич в своих исследованиях часто касался вопросов загробной жизни, искал во всех существующих религиях и языческих верованиях подтверждение тому, что смерть – это не конец, что душа после смерти каким-то образом может задержаться здесь, в мире живых. В последние годы он даже стал собирать свидетельства очевидцев: общался с жильцами «нехороших квартир», ездил по местам, где якобы видели призраков, но ничего мало-мальски стоящего так и не обнаружил. Дед даже обращался к ведьмам в надежде, что они помогут ему связаться с кем-то из мира мертвых, но, насколько Марку было известно, ни одно из этих мероприятий успехом не увенчалось. Лев Яковлевич объяснял внуку, что за долгие годы изучения людских суеверий, обрядов, верований, он готов допустить, что в мире может быть что-то не поддающееся объяснению, но ему нужны доказательства. А лучшее доказательство – это свидетельство из первых уст, от тех, кто на самом деле столкнулся с мистическим.
«Интересно, что бы сказал дед, если бы знал, что в соседней квартире есть нечто, хватающее людей за руки и с нечеловеческой силой долбящее в стены?» – подумал Марк. Он уже заканчивал пробежку, когда заметил в витрине магазина свет и решил заглянуть к Яне, спросить, удалось ли ей хоть немного поспать.
Дверь была заперта, но сквозь стеклянные двери он видел, что Яна уже на работе, поэтому громко постучал.
– Мы открываемся… – начала было Яна, высунув голову в приоткрытую дверь, но, увидев Марка, прервалась на полуслове и вопросительно на него уставилась.
– Привет! Я пробегал мимо и зашел узнать, как ты?
– Спасибо, нормально, – девушка улыбнулась. – Бессонная ночь, конечно, дает о себе знать, но на этот случай у меня есть проверенное средство. Кофе будешь?
Марк отказываться не стал и прошел за Яной вглубь магазина. В прошлый раз он не успел здесь как следует все рассмотреть, поэтому, пока Яна возилась в подсобке, звякая чашками, он не спеша прохаживался вдоль стеллажей и многочисленных столиков, на которых были выставлены причудливые предметы.
– Слушай, я все хотел спросить, а ты сама веришь в это? – спросил он, когда Яна появилась в зале с двумя дымящимися чашками.
– В магию? Нет, не верю.
– Почему же ты тогда здесь работаешь?
– Я же работаю продавцом, а не гадалкой, – улыбнулась Яна.
– А для того, чтобы продавать все эти штуки разве не нужна подготовка? Не знаю, может, курсы какие-то? У тебя же наверняка спрашивают, для чего это все нужно.
– Как правило, люди приходят с конкретными запросами. Есть, конечно, и те, что забегают просто поглазеть, но они, чаще всего, вопросов не задают, просто смотрят и хихикают. Но если считать университетский диплом и годы работы над диссертацией по магическому мышлению, то, считай, базовая подготовка у меня есть.
– И что заставило тебя променять университет на это? – Марк удивленно смотрел на Яну.
– К сожалению, мне не приходилось выбирать, – девушка помрачнела. – Так что это, – она обвела рукой магазин, – для меня всего лишь работа, за которую платят деньги. Верю ли я, что какие-то из этих безделушек волшебные? Нет. Получаю ли я удовольствие, продавая людям это барахло? Тоже нет. Но в данный момент для меня это единственный способ не умереть от голода и не остаться на улице.