– Ты о Елене Львовне? Ее я беру на себя. Она была дружна с дедом, будем надеяться, что ее благосклонность распространится и на меня. Пусть я и значительно уступаю ему в глазах женщин.
– Да ладно тебе! Наверняка от невест отбою нет.
Яна так и не поняла, почему ее слова так задели Марка, но он моментально помрачнел, резко встал из-за стола, убрал тарелку с недоеденным завтраком и холодно произнес:
– Тебе уже пора на работу, пойдем, провожу тебя.
Яна смутилась, торопливо поблагодарила за все и твердо отказалась от сопровождения – не хватало еще, чтобы соседи начали распускать слухи. Марк за ней не пошел, но стоял на лестнице до тех пор, пока в глубине соседской квартиры не хлопнула дверь. Только тогда он вернулся домой, коря себя за грубость.
В первые месяцы после смерти Карины подобные вспышки были для него привычным способом защититься от сочувствия окружающих. Он до сих пор со стыдом вспоминал тот разговор с матерью, в котором она, в надежде его успокоить, сказала, что он однажды еще встретит свою любовь. Одна мысль о том, что кто-то может заменить ему Карину, привела его в такую ярость, что он не сдержался и наговорил матери лишнего. Не остановился, даже когда в трубке раздались сдавленные рыдания. Ему хотелось причинить ей такую же боль, какую причинила ему она, осмелившись только предположить, что он смеет надеяться на какую-то любовь в будущем. Для него будущего без Карины не существовало, но окружающие никак не могли этого понять. И вот сейчас Яна невольно задела старую рану. Но она не знала о Карине, поэтому глупо было вот так резко реагировать на ее слова. Марк твердо решил загладить перед девушкой вину и лучший способ для этого – выведать информацию, которую скрывает Елена Львовна. Глава 15
Марк знал Елену Львовну, сколько себя помнил. Она была частой гостьей в их доме: по вечерам заходила на чай, и они о чем-то долго беседовали с дедом в гостиной, иногда она пела, аккомпанируя себе на старом фортепиано, а бывало, даже рассказывала маленькому Марку истории из своей увлекательной театральной жизни. Тогда она казалась ему гостьей из другого мира: яркие наряды, экзотический аромат духов, который наполнял всю квартиру, едва она переступала порог, – все это было так непривычно для ребенка, росшего без женского участия. С годами загадочный флер Елены Львовны несколько рассеялся, и за всей этой яркостью и аристократичностью манер Марк разглядел одинокую женщину, которая живет воспоминаниями о былой славе, стараясь всячески избегать неприглядности настоящего.
Елена Львовна и Лев Яковлевич сохраняли теплые отношения до самой его смерти. Когда деда не стало, Марк стал навещать соседку время от времени, привозил продукты, помогал решать мелкие бытовые вопросы, а она в благодарность всегда угощала его чаем с изысканными пирожными, которые по старой привычке покупала в одной из старейших кондитерских Москвы. Но за последние полгода Марк ни разу ее не навестил – боялся увидеть сострадание и жалость в ее глазах. В глубине души он понимал, что его поведение ранит Елену Львовну, но ничего не мог с собой поделать. Если бы не обещание, данное Яне, он мог бы в очередной раз малодушно уклониться от встречи со старой знакомой, но дед всегда повторял, что мужчина должен быть верен своему слову до конца, поэтому Марк привел себя в порядок, купил в ближайшей лавке букет цветов и пошел напрашиваться в гости.
Елена Львовна открыла не сразу, что неудивительно, учитывая ее преклонный возраст и тот факт, что он явился без предупреждения, но выглядела, как всегда, великолепно.
– Маркуша! – всплеснула руками старушка. – Дорогой, проходи! Я так рада тебя видеть! – Елена Львовна направилась по коридору в сторону кухни, и Марк послушно последовал за ней.
– Букет прекрасен, – соседка кокетливо наклонилась к бутонам и вдохнула нежный аромат роз. – Удивлена, что ты помнишь, какие цветы я люблю.
– Елена Львовна, как же я мог забыть!
– Тебя так давно не было, я боялась, что ты и меня уже не помнишь.
– Простите, я не мог прийти раньше.
Елена Львовна опустилась на соседний стул, накрыла своей прохладной ладонью его руку и тепло сказала:
– Маркуша, я все знаю, и мне очень жаль. Я волновалась за тебя, но, к сожалению, никто не в силах помочь другому пережить горе. Я знала, что тебе нужно время и рада, что ты, наконец, начал приходить в себя.
– Спасибо, мне сейчас действительно гораздо лучше.
– Ты молодец. Главное помни, что впереди тебя ждет еще очень много счастья и любви.