– Так это не проблема! – уверенно сказала она.
– Нет? – удивилась Яна.
– Конечно! Есть у меня приятель, занимается поиском предметов искусства. Он может найти буквально что угодно.
– Но Натан Рахлис не такой известный художник, я, честно говоря, только благодаря этой истории и узнал о нем, – с сомнением произнес Марк, но Лика лишь отмахнулась от его возражений.
– Поверь мне, Антон в своем деле лучший. Если нужно что-то найти – найдет. Вадим, мой муж, ведет с ним какие-то дела уже много лет, и тот ни разу его не подвел.
– Тогда ты сможешь устроить нам встречу? – с надеждой спросила Яна.
– Разумеется!
– Но его услуги наверняка стоят недешево?
– Конечно, но, как я сказала, он мой приятель, так что денег с нас не возьмет.
– Лика, спасибо огромное! – Яна кинулась подруге на шею и стиснула в объятиях.
– Что ж, – Марк встал со своего места, – раз у нас есть план, я, пожалуй, оставлю вас и займусь работой. Приятно было познакомиться, – он кивнул Лике и, повернувшись к Яне, бросил: – до вечера.
Едва за ним закрылась дверь, Лика набросилась на подругу с расспросами.
– Почему ты не говорила, что он такой красавчик?
– Лик, да я и внимания на это не обратила, – оправдывалась Яна.
– Теперь я понимаю, почему он снится тебе в эротических снах.
– Лик, перестань! Во-первых, мне снились только поцелуи, а во-вторых, это был даже не мой сон, а воспоминания Симоны.
– А ты в этом уверена?
– На сто процентов. Марк, конечно, хороший человек, но поверь, между нами нет никакой романтики. И вообще, ты мне обещала при встрече рассказать про свой отдых, так что давай сосредоточимся на этом.
Лика мгновенно сникла.
– Это кошмар! Погода, конечно, была шикарная, отель выше всяких похвал, но вот Вадим… Вадим меня достал!
Яна не удержалась и рассмеялась, но Лика оставалась предельно серьезной.
– Ян, он меня пугает! Мало того что не отходит от меня ни на шаг днем, так еще как-то ночью проснулась, а он стоит у кровати и смотрит на меня! Когда заметил, что я уже не сплю, сразу вернулся на свою половину кровати. Утром спросила, зачем он среди ночи стоял и таращился на меня – не помнит! Говорит, что ночью вообще не просыпался. И я теперь думаю, это у него какое-то отклонение проявляется, вроде сомнамбулизма, или это пугающие последствия приворота?
– Слушай, а нельзя это все как-то отменить?
– Можно, – Лика помрачнела еще больше. – Но и плата будет гораздо выше. И мне даже страшно представить, что Маргарита за это попросит.
– Может, тогда врачу его показать?
– Ага, – согласилась Лика. – Я ему скажу, что после приворота, который я сделала, у него теперь не все дома. И кто кого потом врачу будет показывать?
– Да пожалуй, в магию Вадим верит еще меньше, чем я.
– Вот-вот, так что будем жить с тем, что есть, – философски заключила Лика.
После ухода подруги Яну одолевали тревожные мысли не только о своем будущем, но и о том, с чем приходится иметь дело подруге. Чтобы отвлечься, она принялась разбирать коробки, которые уже неделю ждали своего часа. За работой девушка не заметила, как стемнело и пришло время закрывать магазин. Яна направилась к двери, чтобы повесить табличку «Закрыто», и в толпе на улице заметила знакомое лицо. Симона смотрела на нее и ухмылялась. При всем желании Яна не могла бы назвать эту улыбку доброй, скорее злорадной. Кожа покрылась мурашками, а сердце в груди забилось быстрее. Симона поманила ее пальцем, и девушка словно во сне открыла дверь и сделала шаг навстречу призраку, но наткнулась на неожиданное препятствие.
– Осторожнее, – сказал Марк, помогая Яне восстановить равновесие после того, как она врезалась в него, не глядя шагнув за порог.
– Извини, мне просто показалось…
– Ты видела Симону?
– Да! – живо отозвалась Яна. – Она стояла прямо здесь, – Яна указала рукой туда, где еще несколько мгновений назад видела призрачный силуэт Симоны. Марк проследил за ее рукой, но, разумеется, никого там уже не было. – Она звала меня и улыбалась. Но так… недобро.
– Надо поскорее с этим заканчивать. Не нравится мне этот злобный призрак. Лика договорилась о встрече со своим приятелем?
– Да, на завтра.
– Надеюсь, он поможет нам найти портрет, и мы отправим эту вредную девчонку туда, где ее уже давно ждут.
– Кстати, об этом. А как мы собираемся ее освободить вообще?