«Вот прохвост», – подумал Марк, а вслух произнес: – Я обдумаю ваше предложение, а пока скажите, проблем с этой комнатой не возникнет?
Павел замялся, но потом все же произнес: – Нет, с ней все в полном порядке.
– И по документам чисто?
– Да-да, – с жаром заверил его собеседник. – Комната стояла пустая лет двадцать после того, как скончался последний жилец. Он старенький был, умер в больнице. Родственников никаких, поэтому комнату тетке моей дали. Она ее в девяностые приватизировала, так что там все законно. А ко мне она по завещанию перешла.
– А сами вы там долго жили?
Павел надолго замолчал, а потом неуверенно выдал:
– Да как-то… неуютно там, что ли, было. Мы с женой после свадьбы думали там поселиться, но она у меня такая впечатлительная, что наутро поставила ультиматум: либо мы съезжаем, либо разводимся.
– Чем же вы ее так впечатлили? – удивился Марк.
– Да что-то ей там мерещилось постоянно… Говорит, кто-то душил ее ночью. Решила, что домовому не по нраву пришлась, – усмехнулся мужчина. – Но она у меня, знаете, та еще… истеричка!
– А там никакого криминала не было?
– Откуда вы знаете? – выпалил Павел.
«Вот ты и попался», – подумал Марк.
– Я не знаю, я спрашиваю.
– Да я подробностей не знаю, мне тетка что-то такое рассказывала. Вроде как у старика, который до нее жил, дочь повесилась в этой комнате. От несчастной любви.
– А тетке вашей ничего не мерещилось?
– Да кто ее знает? Я с ней не очень общался, у меня все-таки своя жизнь, молодая да веселая, что мне на одинокую тетку время тратить.
«А комнатку ее ты, тем не менее, к рукам прибрать не отказался», – подумал Марк.
– Мать может что-то знать, – тем временем продолжал Павел. – Если хотите, я расспрошу ее. Но мы же с вами взрослые люди и прекрасно понимаем, что женщины чего только не придумают!
Марк неопределенно хмыкнул и спросил:
– А жильцы, которым вы комнату сдавали, ни на что не жаловались?
– Нет-нет, все были довольны!
«Вот же пройдоха», – подумал Марк. Он узнал все, что хотел, поэтому пообещал Павлу перезвонить в скором времени и обсудить подробнее детали сделки. После того как разговор был завершен, Марк расплатился по счету и побрел в сторону дома. Оставалось самое сложное задание – расспросить Елену Львовну.
Внутренне он был готов к тому, что соседка даже на порог его не пустит после последнего визита, тем более Яна говорила, что Лозинская в последнее время неважно себя чувствует. Но даже, если ничего узнать опять не получится, проведать ее все равно стоит. Марк зашел в ближайшую продуктовую лавку, купил свежих фруктов и ягод, и уже расплачиваясь, заметил у кассы небольшие букетики цветов. Пусть это не роскошные букеты, к которым привыкла бывшая артистка, но ей все равно будет приятно.
Нагруженный пакетами, он стоял у двери соседней квартиры, снова и снова нажимая на кнопку звонка. Елена Львовна не открывала. Наконец, замок щелкнул, Марк растянул губы в широкой улыбке, но, к своему удивлению, увидел на пороге не пожилую женщину, а ее соседку – Наталью. Та, увидев привлекательного мужчину с цветами и подарками, кокетливо улыбнулась и жеманно протянула:
– Добрый день, Марк Владимирович!
– Добрый! – ответил Марк. – А я вот к Елене Львовне хотел заглянуть. Она дома?
– Она плохо себя чувствует, не думаю, что ей захочется принимать гостей.
– Я все же спрошу у нее, если позволите. Кстати, – он протянул женщине один из пакетов, – это вам. Угощайтесь.
Наталья покраснела, смущенно поблагодарив за подарок, провела Марка к комнате Елены Львовны. Громко постучав, крикнула: «Елена Львовна, к вам Марк Владимирович» и, бросив на Марка еще один кокетливый взгляд, удалилась к себе.
За дверью раздалось шарканье, щелкнул замок, и в щель просунулась седая растрепанная голова. Марк никогда в жизни не видел Елену Львовну без макияжа и прически, и сейчас очень удивился, увидев стоящую перед ним высохшую старуху, со слезящимися красными глазами и глубокими морщинами на исхудавшем лице. Дрожащей рукой она поманила Марка внутрь, и он, словно во сне шагнул в душную, пропахшую чем-то сладким комнату. Повсюду царил беспорядок: на столе громоздилась грязная посуда, постель была не убрана, на кресле неаккуратной кучей свалена одежда. Несмотря на то что за окном ярко светило солнце, шторы были плотно задернуты и на всех плоских поверхностях стояли зажженные тонкие свечи.