Ругаясь себе под нос, девушка пошла открывать и с удивлением увидела на пороге Льва.
– Я сейчас немного занята, не мог бы ты зайти попозже?
– Это не займет много времени, – парень протиснулся мимо нее и вошел в комнату. Он сразу все понял, едва увидев раскачивающуюся веревку и стоящий рядом стул. – Ты с ума сошла? – прошипел он. – Неужели ты действительно веришь в этот бред? Симона, это чушь! Никакой другой жизни не существует. Люди просто умирают и все. Дальше ничего нет.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – возразила Симона.
– Да он просто задурил тебе голову. Натан и его дружки – сборище ненормальных!
– Не смей так о нем говорить! – крикнула Симона.
– Одумайся! Ты еще можешь прожить свою жизнь счастливо!
– Я не буду счастлива без него! Ты не веришь в то, что души, созданные друг для друга, могут встретиться в другой жизни, но я это чувствую. Я знаю, что Натан уже ждет меня и мы снова будем с ним вместе.
– Симона, он умер!
– Душа бессмертна!
– Нет никакой души!
– Вот сейчас и проверим! – и она ловко запрыгнула на стул.
Лев схватил ее за руки, Симона покачнулась, и чтобы удержать ее, Лев крепче вцепился в ее запястья, оставляя на нежной коже полукруглые следы от ногтей.
– Я тебе не позволю! – кричал он. – Ты хочешь подарить ему смерть, а я прошу тебя, Симона, подари мне жизнь! Я люблю тебя!
Они кричали и боролись, не обращая внимания на то, что их могут услышать. На какое-то время Симона перестала сопротивляться, обмякла в его объятиях и устало произнесла:
– Без него для меня нет жизни.
Лев разжал руки, а она, воспользовавшись его секундным замешательством, снова забралась на стул, накинула на шею веревку и шагнула вниз.
Лев пытался ее освободить, хотя понимал, что все его усилия тщетны. Она ушла.
– Что ж, если ты веришь в жизнь после смерти, тогда поверю и я, – с этими словами он сдернул с ее шеи медальон, оставив тонкий красный след на бледной коже.
Яна открыла глаза. За окном было уже темно, но ей было все равно, она знала ответ, знала, что нужно искать. Но прежде необходимо все рассказать Марку: его дед не был убийцей, он пытался спасти ту, кого любил.
Марк спал, но даже во сне ощущал ее близкое присутствие: тепло ее тела, аромат волос, слышал ее легкое дыхание. От осознания того, что она так близко, сердце радостно затрепетало. Он протянул руку, чтобы коснуться ее нежной кожи, но там, где она обычно спала, была пустота. Даже нет, не пустота… Рука нащупала что-то холодное и влажное… И еще этот странный запах… Совсем не похожий на привычные запахи его квартиры… Пахнет землей, гниющими листьями, травой после дождя… Но этого не может быть. Видимо, ему снится слишком реалистичный сон, он даже промерз до костей, как будто на самом деле лежит на холодной земле, а не в теплой мягкой постели. Марк продолжал шарить рукой в поисках Карины, как вдруг что-то обожгло его ладонь. Он открыл глаза, но ничего не увидел. Рукой нащупал какой-то предмет – медальон Яны, который больше не был раскаленным куском металла, а, напротив, приятно холодил кожу. Привычный свет уличных фонарей, разгоняющий темноту сквозь неплотные занавески, исчез, вокруг было странно тихо, не слышно обычного гула машин, криков припозднившихся гуляк… Он попробовал перевернуться набок, чтобы взять лежавший на тумбочке телефон, и с ужасом понял, что не может подняться.
В ту же секунду осознание накрыло его мощной волной: Карины рядом нет и быть не могло – она умерла полгода назад. Тело на самом деле онемело от холода, одежда напиталась влагой от сырой земли и неприятно липла к коже, а сам он спит вовсе не в своей московской квартире. И как только он сообразил, где находится, от ужаса перехватило дыхание.
Яна снова и снова нажимала на кнопку звонка, хотя уже поняла, что Марка в квартире нет. Для верности она еще несколько раз постучала, но результат был тот же – дверь ей никто не открыл. Часы показывали начало третьего ночи. Когда Яна уходила от него накануне вечером, Марк был сильно подавлен и явно никуда не собирался, интересно, куда он мог подеваться? Внизу хлопнула дверь подъезда, и Яна, в надежде, что это вернулся Марк, шагнула к лестнице, чтобы рассмотреть вошедшего. Она слышала, как щелкает, включаясь свет, реагируя на движение человека, различала в ночной тишине тяжелое дыхание и шаркающие шаги, но, перегнувшись через перила, так и не смогла разглядеть того, кто неторопливо поднимался по лестнице. Она стояла неподвижно, и лампочка над ее головой успела погаснуть, когда же свет зажегся вновь, она испуганно отскочила в сторону – прямо перед ней, покачиваясь, стоял сожитель Аллы. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, а потом губы мужчины расплылись в жуткой улыбке, и, обдавая девушку запахом перегара, он произнес: