– Яна, это к делу не относится.
– Может быть, это из-за моего медальона? – продолжала девушка, не слушая его возражений. – Маргарита сказала, что он излучает мою энергетику, возможно, Симону это запутало и она хотела показать что-то мне…
– Яна…
– … но не сходится, ведь я была в комнате и просила Симону показать мне все, что случилось в день ее смерти, то есть она знала, что я это я…
– Яна…
– … нужно утром вернуться на кладбище и отыскать ту могилу, наверное, это важно…
– Яна! – Марк повысил голос, и девушка удивленно уставилась на него. – Услышь меня: это не имеет к тебе никакого отношения! Не нужно возвращаться на кладбище и не нужно искать никаких могил!
– Но она же хотела, чтобы мы узнали, кто там похоронен, – тихо сказала Яна.
– Я знаю, кто там похоронен.
– Кто?
– Не твое дело! – припечатал Марк.
Яна замолчала и уставилась в чашку. Она сделала вид, что сосредоточилась на разглядывании чаинок, чтобы Марк не заметил выступивших на глазах слез.
– Извини, – еле слышно прошептала она.
– И ты меня извини. Это личное, и я не готов ни с кем этим делиться, поэтому тебе просто придется мне поверить.
– В таком случае у нас снова тупик. Мы знаем, что Симону никто не убивал, мы уничтожили ее портрет, но она все еще здесь… Что мы упускаем?
– Одну важную деталь.
– Какую? – Яна оторвала глаза от изучения чашки и посмотрела на Марка.
– Медальон, – просто ответил Марк.
– А при чем тут медальон? – непонимающе спросила Яна.
– Вспомни, на портрете Симона была изображена с украшением. Медальон пропал у одной из девушек, снимавших комнату. И, что самое важное, медальон снял мой дед с шеи мертвой Симоны.
– Точно! Возможно, именно он удерживает ее здесь! Вот только, где же его искать?
– Это будет проще простого, – Марк весело улыбнулся и встал из-за стола.
Яна последовала за ним в кабинет, где Марк уже поочередно выдвигал ящики массивного письменного стола.
– Дед всегда хранил памятные мелочи в деревянной шкатулке. Я в детстве обожал разглядывать его сокровища, так что уверен, медальон может быть только там. – Он на несколько секунд исчез из виду, наклонившись к самому нижнему ящику, а потом с победным «Ага!» выпрямился и протянул Яне руку, на которой поблескивал золотой медальон.
Он был точно таким, как на портрете: массивным, с причудливым узором на крышке. Марк положил украшение в ее раскрытую ладонь, и она ощутила прохладу металла и легкое дуновение ветерка, какое обычно означало присутствие Симоны. Яна открыла замок, и прямо перед ней оказалось лицо Симоны на черно-белой фотокарточке. В другой половинке медальона черной змейкой лежал локон ее волос.
– Она хотела подарить медальон Натану, – сказала Яна. – Хотела, чтобы часть ее всегда была рядом с ним. Она носила медальон, ожидая удобного случая, чтобы вручить подарок любимому. Но, к сожалению, не успела.
– Это она во сне тебе говорила? – поинтересовался Марк.
– Да, – Яна серьезно посмотрела на него. – Но я слышу ее. Прямо сейчас.
Марк удивленно оглядел комнату, но ничего необычного не заметил.
– Она рядом, и она больше не злится. Она счастлива. И просит поскорее ее отпустить.
– Нам нужно уничтожить медальон?
Яна на мгновение задумалась, а потом сказала:
– Достаточно сжечь фото и локон, я думаю.
Она достала медальон, который сделала для нее Маргарита и положила на стол рядом с украшением Симоны.
– Когда Маргарита проводила ритуал, она сказала, что мне достаточно будет уничтожить содержимое медальона, чтобы высвободить заключенную в нем энергию. Симона сама создала ловушку, из которой не смогла выбраться.
Марк выдвинул верхний ящик стола, достал старую массивную пепельницу, бросил в нее оба медальона и поднес зажигалку.
– Симона, ты готова? – спросил он в пустоту.
– Да, – ответила за нее Яна.
Он чиркнул зажигалкой, пламя взметнулось, готовое освободить призрака, десятки лет томившегося в ловушке, но Яна неожиданно его остановила.
– Погоди, она что-то говорит. Истинная связь прочнее любых оков.
– И что это значит?
Яна пожала плечами:
– Наверное, что никакая ловушка не сможет удержать души, предназначенные друг другу. Ладно, пора.
Огонь вспыхнул и погас, уничтожив то, что держало страдающую душу в этом мире. В последний раз Яна почувствовала призрачное прикосновение, и на мгновение ей почудилось, что она снова слышит знакомую мелодию, которая становилась все тише и тише.
– Спасибо, – прошелестело у ее уха.