– Да, этого мы, к сожалению, не узнаем. Если, конечно, Симона не найдет еще какой-нибудь способ с тобой связаться, чтобы рассказать конец своей истории, – пошутил Марк.
– Симона, если ты меня слышишь, знай: я предпочитаю оставаться в неведении! Без обид, – Яна шутливо подняла руки, озираясь по сторонам.
В этот момент официант принес еду, и Марк с Яной сосредоточились на содержимом своих тарелок. Но после продолжительного молчания Марк, наконец, сказал:
– Видимо, ты никогда настолько сильно не любила, потому тебе сложно понять мотив Симоны.
Яна задумалась.
– У меня, конечно, были отношения, и я даже собиралась замуж совсем недавно, но я со всеми расставалась легко. Какое-то время мне было больно, обидно, на некоторых я даже злилась, но всегда знала, что нужно двигаться дальше, что впереди мне ждет что-то новое, что-то более счастливое. Я совершенно точно бывала влюблена, но никто из моих мужчин не был смыслом моего существования. Я жила и была счастлива до встречи с ними, буду и после – так я всегда думала.
Они снова замолчали, и Яна, не выдержав, задала вопрос, который так и крутился у нее на языке.
– А ты? Ты любил настолько сильно, что готов был умереть, потеряв любимую?
Марк резко выдохнул и с силой сжал челюсти. Он долго молчал, и Яна проклинала себя за бестактность. Она уже готова была извиниться за неуместный вопрос, когда Марк, наконец, ответил.
– Я любил, – тихо сказал он.
– Марк, извини, я не хотела тебя огорчить, – прошептала Яна. – Ты не обязан мне ничего рассказывать, я лезу не в свое дело.
– Нет, я хочу рассказать. Мне кажется, я так долго держу все в себе, что пора поделиться этим с кем-то. Пройдемся?
Яна кивнула, и, расплатившись с официантом, Марк встал и повел девушку по тихому сумрачному переулку. Прохожих было немного, и они не спеша брели, наслаждаясь теплой московской ночью и непривычной для этого города тишиной.
– Год назад я сделал предложение девушке, которую любил больше жизни. Говорят, что обычно мужчины не торопятся вступать в брак, но я ждал этого события с нетерпением. Мне так хотелось назвать ее своей женой, перенести на руках через порог нашего нового дома, где мы жили бы в мире и согласии много-много лет, воспитывали бы детей, возились с внуками… Это было единственное мое желание, понимаешь? До встречи с ней я ни о чем таком даже мысли не допускал! То есть, я понимал, что рано или поздно мне нужно будет жениться, но рассматривал это исключительно как очередную социальную ступень, как стандартный этап в жизни любого человека. Когда пришло время, я бы выбирал жену исходя из того, как она впишется в мою жизнь. Мне было важно, чтобы она была хорошо воспитана, образована, могла поддержать беседу и подчеркивала мой статус в глазах окружающих. Знаю, звучит ужасно, как будто не жениться собирался, а принимал на работу нового сотрудника, но в чем-то это действительно так. Для меня брак был партнерством, выгодным обеим сторонам. Ни о какой любви и речи не шло. Но стоило мне познакомиться с Кариной, как все изменилось. Я считал минуты до нашей встречи, мне важно было знать, где она, чем занимается, как себя чувствует… Только после встречи с ней я понял, что такое жизнь, что такое счастье, любовь. Я будто проснулся. Она стала смыслом моей жизни. И, если бы все сложилось иначе, сейчас мы были бы счастливо женаты.
– Она тебя бросила? – спросила Яна, снова не подумав.
– Она умерла.
– Марк, прости.
– Мы должны были вместе ехать на встречу с организатором свадьбы, но в этот день на работе был настоящий дурдом, и я никак не мог отлучиться. Мы поругались. Она разозлилась и поехала одна. Не справилась с управлением и попала в аварию. Она погибла из-за меня.
– Марк, это просто трагическое стечение обстоятельств. Ты не виноват.
– Я любил ее больше жизни, – повторил он, не обращая внимания на ее слова, – но посмотри на меня. Я все еще здесь. Живу без нее. Каждый день виню себя в ее смерти, но живу. Это мое наказание.
– Марк, мне так жаль.
– Если бы тогда, в день ее смерти, я знал, что это не конец, что она будет ждать меня в следующей жизни, возможно, я бы сделал ровно то же, что сделала и Симона. Но ни тогда, ни после мне просто не приходило в голову расстаться с жизнью добровольно.
– А сейчас? – Яна задала вопрос и поняла, что очень боится услышать ответ на него.
Марк долго молчал.
– Что-то изменилось. Когда мы с тобой познакомились, я был на дне. Жил по инерции: что-то ел, что-то делал, изматывал себя, чтобы уснуть и не видеть во сне ее лицо… Но сейчас мне как будто снова хочется жить. И от этого еще хуже, потому что так мне кажется, что я предаю ее. Она умерла, а я вместо того, чтобы страдать до конца дней ловлю себя на том, что мне иногда бывает хорошо. Ко мне возвращается интерес к жизни, и это меня пугает.