«Он уже, наверное, давно меня похоронил. Думал, что я в том аду заживо сгорел когда-то…»
А ведь он и правда нисколько не изменился… Только в футболке и джинсах смотрелся немного непривычно, как-то более по-домашнему что ли. Но от этого он не стал чужим… Грейди ужаснулся, поймав себя на этой предательской мысли и поспешил прогнать её прочь. Снова и снова он как заклинание повторял себе, что этот человек ему никто. Случайный знакомый из прошлого… Он что-то говорил, смеялся, дурачился, наблюдая, как теряется от его поведения Бодро, совершенно ничего не понимая. А ему и не нужно было понимать, что на самом деле происходит. Ему надо было просто поверить в то, что всё хорошо, замечательно и лучше быть не может. Они ведь просто давние приятели и ничего друг другу не должны, поэтому могут общаться, как ни в чём ни бывало, легко и непринуждённо… Ведь Бодро, скорее всего, так и думал. Нет, он делал какие-то неуверенные попытки изобразить радость, расспрашивал Грейди о его жизни и вроде бы даже искренне сочувствовал всем его невзгодам, однако всё это было так же искусственно и ненатурально, как и та игра, которую вёл с ним Грейди. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было потрогать руками, они говорили на разных языках, думая каждый о своём, и это было просто невыносимо. Почти ФИЗИЧЕСКИ невыносимо. Грейди тошнило от собственного цинизма. И от сдержанности Бодро тошнило тоже. Может, от этой встречи он подспудно ожидал чего-то другого? Может, втайне надеялся на то, что увидев его, Бодро с ума сойдёт от счастья? Схватит его, крепко обнимет и как тогда, много лет назад, прижмёт к себе, ероша волосы… Это было уже невозможно, но ему этого ХОТЕЛОСЬ….До слёз… Тогда бы он, наверное, простил этому человеку всю свою боль и даже, пожалуй, не стал бы использовать дальше в своих планах на Хардена. Но чуда, как всегда, не произошло. И слава богу, что ему удалось зажать, задавить в себе всё то, что он чувствовал, глядя на Бодро… Как бы глупо он выглядел, поддавшись эмоциям…
Иногда бывали моменты, когда Грейди снова начинал сомневаться в правильности своих суждений. Первым таким сигналом стали его же собственные рисунки, которые в тот вечер показал ему Бодро. Оказывается, он сохранил их на память…И в словах его время от времени проскальзывали странные фразы, так же наводящие молодого человека на мысль, что он где-то ошибается и чего-то не так понимает. Хотя, скорее всего, ему просто хотелось так думать. У Бодро тут давно сложилась своя жизнь, и в ней было полно других людей, успевших стать ему родными. Мэллой, например, о которой он отозвался как о дочке… Почему ему это было так неприятно? Откуда могла взяться в его душе эта чёртова ревность? Эта девушка ни в чём перед ним не провинилась. Разве что только тем, что все эти годы была рядом с Бодро…Так, как в свое время с ним рядом хотел быть Грейди. Однако о нём никто не позаботился. Когда он плакал и звал на помощь, никто не пришёл и не спас его из того кошмара. И после этого Бодро еще посмел обвинить его в предательстве?...Что ж, пусть тогда считает, что это предательство вернулось к нему бумерангом… Пусть думает, переваривает, анализирует, делает выводы… У Грейди была своя, собственная жизнь, которую он когда-то отстоял САМ, поэтому теперь ему никто не имел права указывать, что делать. И абсолютно никто ему в этой жизни был не нужен.
Глава 22
После ночного инцидента в подземном гараже было крайне глупо надеяться на то, что к девяти часам утра Грейди как ни в чём ни бывало явится на работу. Адам не тешил себя этой иллюзией, и всё равно, не обнаружив парня в баре, с новой силой ощутил горечь разочарования. То, что Грейди не захотел оставаться с ним под одной крышей, можно было понять и пережить. Однако если он наплевал на свои рабочие обязанности, это означало только одно: Грейди ушёл навсегда…Или же, случилось самое страшное, но об этом даже думать не хотелось.
- Господи, что это у тебя с лицом?! – Вместе приветствия ужаснулась Мэллой, встретив Бодро за стойкой.
- Издержки профессии. – Попытался отмахнуться тот. Сейчас это не имело никакого значения. – Ты не видела Грейди?
- Видела, он здесь уже был.
Значит, живой… Уже хорошо… Дышать стало намного легче.
- Давно?
Мэллой задумалась на мгновение.
- Минут пятнадцать назад. Я дала ему деньги, которые ты обещал. – Заметив, как при этом недоумённо расширились глаза сержанта, девушка насторожилась. – Постой… Или ты ему ничего не обещал?
«Значит, он действительно решил сжечь все мосты. Иначе не опустился бы до такого примитивного воровства. Ему, похоже, всё равно, что я о нём подумаю…»
- Сколько ты ему дала?
- Четыре сотни, всё, что было в кассе. – Мэллой пристально смотрела на осунувшееся лицо Бодро с лиловым кровоподтёком на полщеки. – Что произошло, Адам?
- Ничего… Ничего такого, с чем бы я не смог справиться.
А вот это уже никуда не годилось…
- Адам, перестань! Я прекрасно тебя знаю! Ты же сам не свой, разве я не вижу? И тон твой мне хорошо знаком. Таким ты бывал каждый раз, когда поиски Грейди заканчивались впустую. Может, объяснишь, что на этот раз случилось?
Конечно, она имела право знать всё. Кому как не Мэллой он мог открыться и излить душу, не боясь, что его неправильно поймут? Носить в себе эту боль столько времени было уже просто невыносимо. Бодро без сил навалился на стойку. Подумал о своём любимом кофе со сливками, но тут же с отвращением отверг эту мысль. Ему совершенно ничего не хотелось.
- Сейчас тоже всё впустую, Мэллой. Как будто ничего и не было. Я снова на старте…
- Ты о Грейди? – Мэллой внезапно осенило, и она нахмурилась. – Подожди, а то, что у тебя на лице – это случайно не его рук дело?
- Не рук… Да и вообще, это не главная проблема…
- А в чём тогда проблема? Расскажи мне… - Девушка вся обратилась в слух. Адам устало прикрыл воспалённые после ночной бессонницы глаза, и снова прокрутил в памяти сцену в гараже…
- Всё было враньём, Мэллой. С самого начала… А я повёлся как дурак…
- О чём ты говоришь?
- Все эти двадцать лет… Грейди… Наше воссоединение, о котором я так мечтал. Всё мираж… Он использовал меня для достижения своих целей, в качестве звена в цепочке…
- В какой еще цепочке, Адам? Грейди приехал к тебе, сам нашёл…
- Он не ко мне приехал, Мэллой. Он меня не искал и вообще никогда обо мне не думал. Через меня он рассчитывал добраться до Хардена.
- До Хардена? – Если бы Мэллой не знала Бодро достаточно хорошо, она бы решила что он шутит. Или бредит. – При чём тут Харден?
- Грейди хочет убить его. Только, пожалуйста, не спрашивай о подробностях, ладно? Я их и сам ещё толком не знаю. Голова просто кругом идёт со вчерашней ночи… Как наваждение какое-то… Хочется проснуться поскорее и понять, что это дурной сон…
Мэллой и не собиралась вдаваться в детали случившегося, по крайней мере сейчас. Она сама растерялась не на шутку, ведь ещё вчера всё было так здорово. Бодро светился от счастья, да и Грейди… Он показался ей хорошим парнем. Позитивным, общительным, порядочным, в конце концов. Между ними был такой доверительный разговор, и всё, о чём откровенничал с ней Грейди, Мэллой приняла за чистую монету. Неужели это была всего лишь игра?
- Не может быть. – Сама себе вслух ответила девушка. – Он был так рад тебя видеть… Насколько я вообще разбираюсь в людях… У него глаза горели, когда он о тебе говорил… Разве такое можно специально изобразить?
Адам тоже постоянно об этом думал. Так долго находиться рядом – болтать о всякой ерунде, смеяться, и ни жестом, ни словом не выдать своих истинных чувств… Каким верхом цинизма и лицемерия надо при этом обладать?
- Я не знаю, Мэллой, но как бы там ни было, это сейчас не главное. Харден на свободе, а Грейди его ищет. Он не понимает, насколько это опасно для него. Смертельно опасно, я не могу допустить, чтобы они столкнулись где-нибудь лоб в лоб… У тебя нет никаких версий, куда бы Грейди мог пойти? Он ничего из своих вещей тут не оставлял? Никаких зацепок? И тебе случайно ничего перед своим уходом не сказал?