- Нет. – Мэллой вспомнила утренний визит Грейди во всех подробностях. – Сказал, что ты мне всё объяснишь, если захочешь. И ещё сказал, что ни сегодня, ни завтра его не будет… Давай подумаем, куда бы он мог пойти…
- В принципе, куда угодно. Он не так давно в городе, и постоянного места жительства у него нет.
- Может, он где-то в отеле?
- Может быть. Но что мне это даёт? В городе тысячи отелей, как я узнаю, в какой конкретно район его занесло?
- Наверное, в такой, где бы он себя чувствовал наиболее комфортно. Кстати, вьетнамских отелей в городе не так уж и много. Понимаешь, о чём я?
Бодро понял и в который раз поразился, насколько образом своего мышления Мэллой похожа на отца.
- Мэллой, почему ты не работаешь в полиции? Тебе там самое место, ты просто гений!.. Как я сразу об этом не подумал?! Мне срочно надо ехать!
- Куда?
- В Маленький Сайгон. – Адам почти бегом бросился к выходу, и Мэллой едва успела крикнуть ему вслед:
- Купи себе тёмные очки!
Вот такой, активный и деятельный Бодро ей нравился гораздо больше…
Глава 23
«Человечество делится на умных и дураков, середины не бывает. – Так всегда любил повторять Томасу отец. – Только умные люди берут от жизни всё, а остальные просто приспосабливаются к обстоятельствам и плывут по течению, позволяя собой управлять. Не будь дураком. Твоя задача – не стать безвольной пешкой. Контролируй свою жизнь сам, чтобы ни у кого и мысли не возникло использовать тебя в своих целях»…
Это золотое, но далеко не единственное правило, придуманное подполковником Харденом, в последнее время часто приходило Томасу на ум. Потому что с некоторых пор слишком многое в его жизни стало выходить из-под контроля, а это напрягало и вызывало ненужные эмоции, которых он по возможности старался избегать.
«Чувства – это слабость» - Говорил отец, и Томас был с ним абсолютно согласен. Подполковник Харден никогда не нервничал. Он даже жену свою бил, не меняясь в лице и не повышая голоса, словно это входило в обязательный армейский распорядок дня.
«Расписывай каждый свой день по минутам. Ты всегда должен знать, что будешь делать сейчас, а что через два часа. Никаких непредвиденных обстоятельств, которые могут застать тебя врасплох».
Похоже, что он всё-таки отошёл от своего графика и позволил событиям развиваться самопроизвольно, иначе откуда вдруг сразу выползло столько разных проблем?
«Любая проблема имеет своё достойное разрешение. Надо решать её спокойно и трезво, заранее просчитывая все возможные последствия и перебирая разные варианты»…
Томас изо всех сил старался быть спокойным, однако эта ночь конкретно выбила его из колеи и то, что сейчас он давил в пепельнице уже третью за полчаса сигарету, говорило само за себя. А вот отец не курил даже когда был на взводе, стремление искать утешение в пагубных привычках он тоже считал слабостью человеческой натуры. Однако более безопасного способа снять стресс Томас не знал. Алкоголь, например, расслаблял и усыплял бдительность, а сейчас для него это было равносильно гибели. Кто бы мог подумать, в самом деле?...Он приложил столько усилий, чтобы избежать ловушек, расставленных властями, и между тем едва не угодил прямо в руки этого неопытного сопляка. Каким шальным ветром его занесло в эти края, и откуда вообще он тут взялся? Вот уж действительно форс-мажор, неучтённый в планах на ближайшее время.
Отставив в сторону чашку с полуостывшим кофе, Харден внимательно огляделся вокруг. По-прежнему тихо и буднично… Он специально выбрал неприметный бар в самом отдалённом квартале города, но и тут всё равно чувствовал себя неуютно.
«Самое важное – заранее знать, с какой стороны будет удар и не ждать нападения, а постараться атаковать первым»…
Замечательное правило, когда есть возможность вычислить противника. Тогда никаких проблем в принципе не существует. Но это явление из прошлого нагрянуло довольно неожиданно и так же быстро испарилось в никуда, оставив после себя неприятный осадок и богатую пищу для размышлений. Снова и снова Томас в деталях вспоминал то, что услышал минувшей ночью в гараже, стоя за одной из широких колонн. Хорошо, что он не смог вовремя оттуда выбраться и вынужден был просто затаиться в темноте, иначе до сих пор пребывал бы в счастливом неведении относительно своего новоиспечённого «кровного врага». Не было печали, что называется…
«Противника надо знать в лицо»…
А ведь Харден его толком и не разглядел впотьмах, да и потом, кто бы дал ему подобную возможность, когда творился такой дурдом? В тот момент он думал только о том, как бы поскорее убраться из гаража восвояси, зато сейчас ничто не мешало Томасу мысленно вернуться обратно к машине, в которой так и остались лежать деньги. ЕГО деньги, заработанные честным трудом. Если бы не этот неугомонный Бодро со своей слегка шизанутой компанией идейных переростков, всё получилось бы как надо. Но они – ещё полбеды, с ними он уже имел дело и знал, чего от них ожидать, а вот этот парень… Этот парень Хардена здорово тревожил. Именно тем, что был тёмной лошадкой, к которой сложно подобраться. И ведь он определённо был опасен, судя по тому диалогу, что слышал Томас в гараже.
ГРЕЙДИ… Так постоянно называл его Бодро. У Хардена это имя не вызвало никаких особенных ассоциаций в голове, однако дальнейший рассказ парня оживил постепенно в памяти уже, казалось бы, давно забытую картинку. Нет, что уж там говорить, он прекрасно понял, о каких родителях идёт речь. В его бурной, богатой на события жизни была только одна такая история, когда он позволил своим эмоциям одержать верх над трезвым рассудком и убил людей лишь потому что ему этого ХОТЕЛОСЬ. Чисто психологически. Тогда он впервые сорвался и пошёл на поводу у собственных страстей, что раньше было ему не свойственно. Отец бы тоже расценил это как проявление слабости.
«Никогда не подчиняйся женщинам. – Часто внушал он своему подросшему сыну. – Ты мужчина, и это мир создан для тебя, так же как и женщины. Пользуйся ими, повелевай, будь выше этих лживых тварей, которые все как одна насквозь порочны»…
А Томас и не думал считать женщин чем-то священным и прекрасным. Перед глазами изо дня в день маячила ссутулившаяся серая мышь, которую он звал матерью. Тихое, безропотное создание, боготворившее своего мужа-офицера, молча сносившее его оскорбления и побои. Томасу не было её жалко, он презирал слабых людей и поэтому сам всегда стремился быть лучшим и сильным: прекрасно учился, занимался спортом и стрельбой. Всё, за что бы он ни брался, выходило у него легко, без напряга, словно играючи. Девушки находили его весьма обаятельным и он, даже не будучи красавцем, всегда пользовался у них успехом. Иначе и быть не могло – чего еще можно ожидать от этих сучек? Любая из них мечтала найти себе хозяина побогаче, и каждая стремилась продать себя подороже. Неужели кто-то из них всерьез рассчитывал вызвать его интерес? Разве что в качестве средства для выброса гормонов…
Разумеется, и та трепетная святоша ничем не отличалась от остальных. Просто у неё хватало лицемерия скрывать свои грязные инстинкты под маской чистоты и благодетели, а это раздражало сильнее, чем неприкрытая похоть. Сейчас Томас вспомнил её нежное тонкое лицо, тёмные волосы, густыми волнами рассыпанные по плечам, изящную фигурку в лёгком светло-голубом платье – так явственно, что его даже передёрнуло от накатившего возбуждения. Только этого ещё не хватало. Двадцать лет прошло, а он всё ещё не может думать о ней равнодушно. Чем-то она серьёзно его тогда зацепила…Своей чрезмерной правильностью что ли? Она словно не видела его многозначительных взглядов, и его обворожительная улыбка, которая свела с ума многих, не производила на неё никакого впечатления. Всё это, конечно, было искусной игрой с целью довести его до высшей точки кипения. Томас ничуть не сомневался, что за этим показным равнодушием скрывается тщательно завуалированная страсть. Иначе и быть не могло: что мог дать молодой, красивой женщине муж, повёрнутый на служении Богу? Удивительно, как у него вообще получилось ребёнка заделать… Да и потом, где гарантия, что жена его не нагуляла от кого-то более расторопного? Тем более что мальчишка был полной копией своей матери…