- Да, конечно. Сейчас только в раздевалку смотаюсь…
- Быстрее, черт тебя дери!
Арчибальд вышел из зала, прошел мимо раздевалок, поздоровался с миссис Шепард, пожилой уборщицей, и вышел на улицу, в самый разгар той прекрасной весны, теплой и солнечной, как его жизнь до этого турнира. “Всё изменится, - говорил он себе, отсчитывая минуты до истечения получаса действия вещества, - всё изменится, я знаю”. Две, полторы, двадцать секунд. Он готов. Резкий вдох, глушь в ушах, блеск и сияние.
Он был в своей конуре. Всё еще там. Старины Солдата там не оказалось, хотя и своровать ничего не умудрился. Арчибальд смотрел в покрытый потеками потолок около получаса и сквозь сжатые зубы молился, чтобы это была ошибка. Чтобы он достиг успеха, чтобы колледж был за плечами, чтобы не было этой проклятой боли в шее. Арчибальд повернул головой влево, а затем вправо, корчась от острых раскатов по всему позвоночнику.
- Даже если так, то что… Нет-нет, не может быть, ни в коем случае, не может такого быть! Я должен был всё изменить в лучшую сторону, я же вернулся, черт побери! Я же изменил тот момент! Нет! Нет! Нет! Я должен был хоть что-то изменить, проклятье! Хоть что-нибудь, хотя бы не в этой сраной халупе же мне жить, ну прошу!
Его рука сразу же потянулась к телефону. С дрожью и судорогами, он кое-как вытряс еще один кристалл на экран, разбил его в крошки, свернул купюру. Родители. Он уговорит их не влезать в долги, обойдется без этого. Резкий вдох, глушь в ушах, блеск и сияние.
- Арчи? Сына, ты меня слушаешь?
- Что?
Мама была еще совсем чудесной, такой радостной, сияющей. Даже в те моменты, когда Арчибальд был в ужасном состоянии, она сохраняла силы ради него. Как жаль, что он тогда остался лечиться по их наставлениям и тратам. Сейчас он повторит этой ошибки, сейчас он будет сильным ради них. Ведь сильным нужно быть всего полчаса, а после всё будет в порядке.
- Сынок, мы нашли деньги на твою реабилитацию, слышишь?
- Нет-нет, не нужно, она всё равно не поможет....
- Как это не поможет? Ты же слышал, что сказал доктор, она очень эффективна.
- Нет, мама, я справлюсь сам. Страховка покроет стандартные процедуры восстановления, я продолжу заниматься и смогу стать в строй. Я не могу провести в койке еще полгода, клянусь, мне нужно возвращаться к тренировкам и работать, понемногу работать, и тогда я точно стану…
- Что ты такое несешь, Арчибальд? Мы с матерью ночами не спим, лишь бы ты остался здоров, а тут ты предлагаешь нам тебя угробить полностью! Добровольно, Боже! - отец как всегда корчил трагедию из всего, хотя эта ситуация действительно сходила на неё.
- Не смейте лезть в ту сраную программу реабилитации, она экспериментальная и касается только повреждений грудного отдела, насчёт шейного исследований не проводилось. Ни за что. Она безумно дорогая и, клянусь, бесполезная в моем случае. Мне просто стоит стать на ноги как можно раньше.
- Арчибальд, откуда ты это узнал?
- Да так, Себастьян рассказал. Он пишет дипломную в этой сфере.
- Ох уж этот Себастьян, всё он знает. Только вчера к нам заходил и ни слова не сказал, бессовестный.
- Да, в курсе. Я попросил его не заводить эту тему, вам и так тяжело. Просто… Просто прислушайтесь ко мне, хорошо? Врач ведь не говорил “эффективна”, он сказал “эффективна в некоторых случаях”. Я не хочу потерять стипендию, я не хочу тащить вас в долги, я не хочу превращать рядовую травму в дело всей моей жизни, и вам не советую. Идёт?
- Ох, Арчи…
- Сынок, с таким не шутят.
- Мистер и миссис Трести, простите, время посещения окончилось, у вашего сына сейчас процедуры. Приходите завтра.
Родители молча взглянули на Арчибальда, оставляя его с чудесами терапии. Ни ему, ни им сказать было нечего. Он молча откинулся на подушку и сосредоточил взгляд на белоснежном потолке. Сам себе не мог ответить на вопрос, что его ждет, как пройдет еще полчаса, но закрыл глаза и дождался, чтобы не думать о том, что повторится прошлый опыт.
- Верное решение, - неожиданно сказала медсестра, новенькая, которую он в тот момент видел впервые.
- Вы о чем?
- О том, что вы отговорили родителей.
- Вы так думаете?