Настоятель снова оглянулся, тихонько постучал. Его ждали. Тот же час послышался металлический скрежет, дверь открывали изнутри.
Некоторое время звенела тишина. Угнетающая тишина в угнетающей темноте. Изредка в окошке мелькали отблески свечи, но они сразу гасли. Скорее всего, кто-то ходил по комнате, перекрывая пламя свечи. Я не пытался понять кто именно, я просто стоял, выглядывая из-за колонны. Стоял и ждал. Ждал продолжения.
Неожиданно яркий свет выплеснулся через решетчатое окно. Послышался скрип старых петель. Похоже, закончился срок договора с тем мною, которого выводит из равновесия все тот же суеверный парализующий страх. Словно очнувшись, я бросился по ступеням наверх. Плечом налетел на приоткрытую дверь, распахнул ее, вылетел в холл. Не оглядываясь и уже не беспокоясь о шуме, который мог бы выдать меня, взбежал по лестнице, ворвался в свою келью и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Только успел успокоить бешено колотящееся сердце, как мимо двери прошел настоятель со свечей в руках. Точно не скажу, но показалось, что он задержался напротив моей кельи, так на несколько мгновений, но, как бы там ни было, заходить не стал.
Чувствуя себя человеком, который исполнил свой долг до конца и совесть его кристально чиста, я уснул. Быстро, крепко и безо всяких сновидений. Спал беспробудно до самого утра, до момента, когда колокол разбудил меня.
Ночь закончилась, время идти на службу…
***
Невозможно описать то нетерпенье, с которым я ждал следующего вечера и радость от того, что он наступил.
Понимал я, прекрасно понимал – теперь все просто. Нет более надобности следить за настоятелем, нет необходимости ждать его во тьме холодной ночи, незачем тайком пробираться следом. Все что мне надо было знать, я уже знал. Оставалось лишь дождаться вечера.
Этим я и занялся. С самого утра ушел в библиотеку выполнять распоряжение настоятеля. Точно как и днем ранее, к книгам даже и не притронулся. Я ведь ждал, а одновременно ждать и работать трудно, да практически невозможно…
День перешел в вечер. Окрестности огласил колокольный перезвон. Началось.
Сразу после службы я направился к себе и сразу же лег, притворившись спящим. Лежал, ждал, прислушивался.
Не знаю, сколько времени прошло, несколько часов, никак не меньше, но вот он долгожданный миг! Мимо моей специально неплотно прикрытой двери проследовал настоятель, подсвечивая себе свечей. Я уже не мог терпеть, не мог лежать, стоило лишь огоньку погаснуть, выскочил в коридор. Вжался в стену, потому как блеклые отблески пламени все еще плясали вдалеке, дождался, когда они окончательно погаснут, и быстрым шагом направился к лестнице, к спуску, к входу, к подвалу.
Освещать себе путь я не пытался. Во-первых, со светом выше вероятность быть пойманным, во-вторых, я и без того прекрасно знал дорогу, ну а в-третьих, что было наиболее весомым аргументом – светить было просто нечем. Да это и неважно, все-таки темнота, это не то, чего боялся я, тот я, из темного прошлого.
Все складывалось удачно. Достаточно быстро спустился на нижний этаж, притаился в нише, которая образовалась между ступенями и стеной. В том углу, в котором любил прятаться настоятель. Остановился, затих, прислушался. Слух настолько свыкся с тишиной, что я отчетливо расслышал громкий храп брата Тимофея, который будучи ответственным за кухню частенько ночевал на лавке в столовой. Это и не удивительно. Его келья находилась на третьем этаже, а тянуть туда всю его немалую массу – дело трудное, да почти невозможное. Внезапно захотелось заглянуть, проверить догадку, удостовериться, но я не стал, хотя и можно было. Брат Тимофей спал так крепко, что даже если бы его спящим вынесли во двор, он бы все равно не проснулся, разве что позже, от холода…
Убедившись в безопасности окружающей меня тишины, я направился в подвал.
Дверь оказалась запертой, но только снаружи и только на засов. Настоятель, который уже не в первый раз ходил этим маршрутом, даже смазал его маслом, чтобы тот не выдавал его действий предательски громким скрипом.
Дальше все было так, как и вчера. Часто касаясь рукой влажной стены, я нащупывал ногой ступеньку, ступал на нее, нащупывал следующую. Вот и пол. Я в подвале. Тишина, с ней темнота, а оттого спокойствие. На мгновение я даже подумал, а что если ничего не было, или я был в подвале, но мне все привиделось? Развеивая слабые сомнения, впереди еле заметно мерцал огоньком освещенный прямоугольник окошка. Мне туда. Я быстро подошел, нащупал рукой дверную ручку, потянул на себя – заперто. Тогда, вспоминая прошлый вечер, постучал. С другой стороны двери послышался шум. Призрачный свет в окошке стал ярче и вдруг вспыхнул, ослепляя меня. Я отскочил в сторону, прикрывая рукой глаза. Скрипнула, открываясь, дверь, послышался тихий шепот: