Командировка только началась (прошло лишь три дня из запланированных трех недель), я еще и моря не разглядел, как раздался звонок. Номер не определен. Легко догадаться, кто развлекается – директор. Говорит, такое дело, все отменяется, надо возвращаться. Говорит, бери билет и ближайшим же поездом дуй в Киев.
Вот и поработал, вот и отдохнул!
Делать нечего, мы конечно не военное подразделение, но приказы и у нас не обсуждаются! Так что в тот же день вечерний поезд тяжело вздрогнул и повез меня обратно, подальше от моря, поближе к столичной суете. Недолго мы проехали, пролетело всего пару минут поездки не больше, локомотив даже не успел разогнаться, как новый звонок – номер также не определен. «Не иначе как директор опомнился, новая блажь у него, передумал…» – со злостью пробормотал я, но собрав все имеющееся спокойствие, грустно сказал в трубку:
– Да, слушаю…
– Привет дружище, говорят ты неподалеку?
Знакомый голос, голос моего странного друга. Его непонятные слова, бессмысленные фразы. Неожиданно это, хотя и чуточку любопытно, неподалеку от чего и кто ему такое говорит?
– Выходи на следующей станции, Новоалексеевка она называется, поговорим, побеседуем, да и не надо тебе дальше никуда ехать. Выходи, жду в гостинице!
Отбой. Поговорили, называется! Ни тебе здравствуй, ни мне прощай. Я медленно пожал плечами. Конечно, никуда я выходить не собирался. Какой в этом смысл? Сдавай билеты, бери новые, после объяснительные пиши, нет, не любитель я подобных развлечений. Не впервые катаюсь, опыта набрался, потому прекрасно понимаю – если я принесу в наш серпентарий (в смысле в бухгалтерию) вместо одного целую пачку железнодорожных билетов, проблем не оберусь. Живьем съедят!
Снова звонок и опять номер не определен. Не иначе как что-то добавить хочет, а может просто вспомнил о том, что не поздоровался?
– Алло, – как могу спокойно, говорю я.
– Сергей, это Роман Андреевич, – о, это уже директор развлекается! Интересно, кто следующий?
– Да, слушаю.
– Понимаешь, тут такое дело, накладка получилась. Словом, не надо тебе пока возвращаться. Погоди еще.
А это как называется? Угадал? Предугадал?
– Но ведь я уже в вагоне, еду я!
– Ну и что? Нашел проблему! Выходи на ближайшей станции, а первым же поездом возвращайся обратно. Не вижу никаких сложностей! И знаешь что… – он замялся на секунду, – ты там, это, попробуй билеты в кассу сдать, может, денег немного вернут…
Нет, ну что же это получается? Еще пару таких командировок, и мне прямая дорога в предсказатели, так что ли? И не мне одному. Как мне Сергей сказал? Тебе дальше не надо, так кажется?
Я ни на мгновение не сомневался, что в кассе никто и не подумает возвращать мне деньги за несостоявшуюся поездку. Не сомневался, а потому нисколечко не обиделся. Скажите на милость, почему железная дорога должна компенсировать тупость руководства? Вот и я не знаю. Вдобавок оказалось, что ближайшее, чем я могу вернуться, это электричка, да и та будет только на следующий день, примерно в девять утра. Перспектива просидеть всю ночь на вокзале, меня не радовала, потому я направился искать гостиницу, памятуя, что меня там ждут…
– Ты извини, это я издалека начал. По глазам вижу, считаешь меня сумасшедшим. Нет, не сегодня. Может, я и сойду с ума, но потом, попозже! А пока слушай, началось все еще в больнице. Помнишь сестричку, Леночку? Так вот она, как-то, когда-то, словом, за несколько дней до того как меня выписали, привела свою подругу Ирину. Та училась в медицинском институте, вернее уже аспиранткой была. Как-то там ее специализация называлась, даже и не выговоришь без подготовки. Да и неважно это, вот что мне в ней сразу понравилось, так это то, что она тут-таки перешла к делу…
– Мне Лена рассказала о ваших, так сказать, видениях. Наверное, мало кто из людей науки со мной согласится, но мне кажется, что тут дело не в каких-либо расстройствах психики, это больше похоже на генетическую память. Вы ведь сами говорите, что некоторые аспекты ваших видений, пусть косвенно, но подтверждаются архивными документами. То, что совпадений далеко не на все сто процентов, это вовсе не страшно. Мало какие документы сохранились, и еще меньшему количеству из них можно доверять, а вот память, она собирает и хранит такое количество всевозможной информации… – она что-то еще долго и вдохновенно говорила, сейчас уже и не вспомню, но закончила монолог так: – Да и мозг человека не настолько изучен, чтобы можно было смело отвергать генетическую память!