Несколько раз я клятвенно заверил его, что не сержусь, даже взял-таки яблоко, которое он продолжал настойчиво мне предлагать. Но лишь после того, как я напомнил о распоряжении графа и возможных последствиях его невыполнения, он быстро попрощался и вышел. Я же остался в одиночестве и тишине. Сам собой, непроизвольно, вырвался вздох и растворился в пустом помещении. За вздохом пришла странная и не очень своевременная мысль: «А ведь все те, кого я вижу, они давно мертвы!».
– Только как для мертвых очень даже здорово дерутся! – уже вслух добавил я и потрогал огромную шишку. – Слишком здорово…
Нет, если вдуматься, все не так и плохо! Кому из моих современников удавалось почувствовать на себе жизнь настоящего крепостного, из самого что ни на есть настоящего восемнадцатого века? И, похоже на то, лично у меня она не такая уж и тяжелая. Разве это трудности: сиди себе, да книги перебирай! Правда, узнаю себя, даже будучи крепостным, я старался особо не перетруждаться. Вот даже на хорошую взбучку заработал. Лентяй, что тут можно сказать! А еще, по всему видно – поспать любитель. Да точно, люблю я это дело. Страсть как люблю! Судя по солнцу, только недавно за полдень перевалило, а меня уже в сон клонит, просто как поздним вечером. Может, это оттого, что я всю ночь тружусь? Сомнительно! Нет, но глаза так и слипаются.
– Обойдусь! Не сегодня. Не в этот раз. Для начала надо поработать. Знать бы только, что нужно сделать! – пробормотал я и огляделся.
Логика куда-то запропастилась, полагаю, она осталась там, в конюшне, потерялась где-то в глубине разломанного мною стойла. А может, перетекла в шишку на лбу и не желала возвращаться? «Что ж пусть отдохнет, – решил я, – буду пользоваться тем, что осталось – здравым смыслом».
Взялся я за размышления. Подумал: «Ставлю перед собой задачу, требуется понять, какое именно распоряжение я должен выполнить. Если удастся это узнать, вполне вероятно придет и понимание того, за какие заслуги попал в немилость. Ведь не из-за листка запачканного чернилами граф так рассвирепел? Хотя, кто знает, может, в эти дни бумага столь ценна, что в сравнении с ней моя жизнь и вправду ничего не стоит, не говоря уже о моем здоровье!».
Все оказалось очень даже просто. Достаточно было перевернуть забрызганный чернилами лист (что я и сделал, исключительно из любопытства), как все стало на свои места. На нем, на обратной, повернутой ранее к столешнице стороне, красовался нумерованный список книг. Слова написаны безукоризненным каллиграфическим почерком, и кроме того на нескольких языках. Я даже с удивлением подумал: «Неужели умею?». Но нет. Чуда не случилось. Только я взял в руку перо и попробовал написать несколько слов, стало понятно – это точно не я. Да и языков я столько не знаю. В смысле я теперешний, это в том смысле, что я теперешний, который оказался там…
Ладно, забыли. Словно в подтверждение моих путаных размышлений капелька чернил скатилась с оточенного пера и украсила результат моих стараний еще одним симпатичным чернильным паучком. Вот сразу видно – моя работа!
Все это не столь важно. Какая разница кто писал, да и почерк легко догадаться женский. Важно другое – это и есть мое задание, это список книг, которые я должен подготовить к приезду графской дочери. Сами же книги, не иначе как в тех самых ящиках в соседней комнате.
– Ну, если я, образца поза позапрошлого века, такой бездельник, то, что тут сказать, поделом мне! Думаю, даже легко отделался. Но почему же, так спать хочется? Может и правда, хоть часок а?
С огромным трудом удалось отогнать назойливую мысль и взяться за дело. Вскрывал коробки, копался в ящиках, доставал книги, рассматривал их и удивлялся. Нет, ну неужели сразу нельзя было все сделать? Не дожидаясь стимула в виде удара кнутом! Согласись, работа непыльная, простая, даже немножко увлекательная. Да и времени потребовала немного. В списке значилось без малого три десятка книг, я справился менее чем за час. Закончил, сложил томики пирамидкой на столе, а потом еще долго рылся в ящиках, рассматривая остальную литературу. Хотя, если уж совсем честно, то по большей части разглядывал картинки.
Скоро мне все надоело и я, приметив в дальнем углу комнаты с ящиками конструкцию более всего похожую на лежак, как мог удобно устроился. Громко зевнул и снисходительно позволил глазам закрыться.
Глава тридцать четвертая
Утро выдалось неимоверно шумным. Началось оно (для меня лично) с топанья множества ног, обутых в тяжелые сапоги. Казалось, солдаты (воинское подразделение, да полк, никак не меньше!) не нашли себе лучшего развлечения, кроме как под моими стенами тренировать строевой шаг. Спасибо хоть не строевую песню! Кому понравится такая побудка!