В тот же миг все начало меняться. Сначала блеск начищенных доспехов померк, посерел и взялся кусками неправильной формы – закаленная сталь превращалась в природный камень. Медленно шло изменение, сантиметр за сантиметром. Один из богатырей даже успел опустить голову, чтобы взглянуть на свои каменные латы, попытался отступить на шаг, убрать ногу, но так и застыл, обернувшись камнем. Его же противник, в попытке воспользоваться ситуацией поднял руки, целя мечом в голову соперника, улыбнулся, предвкушая нечаянную победу, но и он взялся камнем, превратился в каменного исполина, с каменным мечом, занесенным над каменной же головой.
Словно взрывной волной отбросило наблюдающих за бесконечным поединком воинов, застыли они, отклонившись от центра. Незнакомка же, не опуская руки, медленно повернулась, описав рукой круг. В тот же миг многочисленная армия превратилась в завалы дикого камня, разбросанного по заснеженному полю.
Еще с минуту она стояла, не двигаясь, потом покачала головой и, кажется, посмотрела на меня. Хотя нет, показалось. Ведь это же мой сон, я в нем главный, почему кто-то должен меня видеть?!
Будто в ответ на мою последнюю мысль, она равнодушно пожала плечами, махнула рукой и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь жидкое облачко тумана, будто мельчайшие снежинки поднялись и закружили в танце. Он таял. Туман таял.
Еще мгновенье тишины, и в небе загрохотало, послышался гул, перерастающий в усиливающийся рокот. Сопровождаемое шумом, на темном небосводе вспыхнуло и разрасталось светлое пятнышко, ярко-белое, с синеватым оттенком. Оно приближалось, оно увеличивалось, оно росло, превращалось в раскаленный шар. На мгновение он уменьшил свою яркость, дабы дать возможность рассмотреть финал своего полета, увидеть, как он влетает просто в острие меча окаменелого великана, ломает его, сливается с ним.
Потом был взрыв, меня засыпало снегом.
Все стихло. Оглушенный тишиной, я выбрался из сугроба и увидел один лишь растопленный снег, да осколки камня в свежих лужах…
Таким был мой сон. Тот самый, который приснился мне в электричке в далеких студенческих девяностых. И знаешь, я узнал это место. Эту поляну из сна. Нею оказалось именно то самое место, на котором когда-то давно был построен монастырь Свято-Васильевский, возможно, его даже сложили из тех камней, в которые обратилось древнее воинство. То самое место, на котором и поныне стоит мельница, мельница графа Варшавского.
Я вспомнил, но вспомнил не только сон. Я вспомнил и то, что сделал после, и то, чего не сделал.
Выйдя на перрон, я не пошел домой. Какая-то непреодолимая сила влекла меня к руинам, звала на то место, на котором уже много позже отдыхали мы с коллегами, под хорошо знакомую мне стену. Я не мог себе объяснить, зачем туда иду, не знал, кто меня зовет, я знал одно – я должен там быть и чем скорее, тем лучше…
Слегка потемнело. День еще не перешел в вечер, это облака затянули чистое доселе небо. Кажется, немного похолодало, а может, я еще не отошел ото сна? Не знаю, но я пришел. Огляделся. Просто надо мною возвышалась стена центрального здания, ровная, высокая.
Полянка, тогда еще намного чище, и не так густо поросшая кустами. В стене, просто напротив, виднелась дверь. Нет, не дверь, дверной проем. Он тускло освещался изнутри, и чей-то тихий грустный шепот звал меня, просил зайти. Помню, подхожу, ноги нехотя переступают, приближаюсь к стене. Голос становиться четче, настойчивее, ноги упираются сильнее, становятся упрямее. И тут я словно очнулся. Оглянулся – вокруг никого, ноги, которые и до того не спешили сдвигаться с места, остановились как вкопанные. Смотрю, а дверной проем тает, расплывается, превращается в то, чем и должен был быть – в самую обычную кирпичную кладку. Он таял, а я не мог отвести он него взгляда. Казалось мне, что я что-то теряю, что исчезает что-то, дорогое, ценное, может даже частичка меня.
Растаяло видение двери, а в ушах, сражаясь с тишиной, по-прежнему звенел отголосок тихого шепота, звал, просил, молил, настаивал…
Вспомнил я, все вспомнил, но не могу понять. Не могу понять самого себя, как я мог пройти мимо? Как мог сдаться? Упустить такую возможность! Но теперь я знаю что делать. Как минимум, догадываюсь. Ведь если все началось именно там, у той самой мельницы, то и закончиться должно тоже там. Так и случится. На этот раз я не отступлю, я войду, чего бы мне это не стоило и чем бы ни грозило!
Глава тридцать восьмая
Прошел без малого год с того дня, когда я получил это, как оказалось, последнее письмо. Какое-то бессмысленное послание, какие-то камни, метеориты цвета света Венеры, его излюбленная тема сражающихся армий. Да, безусловно, падение с высотки не прошло бесследно! Но по-другому и быть не могло, с этим не поспоришь…