– Странный ты какой-то. Не могу тебя понять. Зовешь – ты убегаешь, а не зовешь, так вот ты здесь. Вот что мне с тобой делать?
– Но ведь я…
– Знаю, ты к ней. Собственно, как и всегда. Но извини, не сегодня. В следующий раз. Я … нет, она, она тебя позовет, – он аккуратно положил на стол молоточек, вместо него взял в руки гусиное перо и также размеренно ним покачал. – Хотя, думаю, нет, просто уверен, сегодняшнее посещение, это поступок, и он тебе зачтется. Ну а теперь извини!
Он взмахнул пером в мою сторону, я снова оказался на дорожке, и, вот странность, она упиралась в глухую стену…
Пришлось изрядно поплутать, но вот я вышел на тротуар. Вышел и остановился. Повернул голову в одну сторону, в другую, изо всех сил пытаясь вспомнить, куда, или хотя бы, откуда я шел. Ничего толкового в голову не приходило, потому просто пошел прямо. Так дошел до автобусной остановки. Там на деревянной лавке сидел человек, темные его волосы изрядно тронуты сединой, худощавая фигура, одет в длинное черное пальто. Я остановился рядом и с легкой иронией в голосе спросил:
– Не жарко вам в разгар лета в пальто?
Мужчина удивленно смерил меня взглядом.
– Какое тебе лето? Пойди, проспись! Последние числа ноября…
Я осмотрел себя. Из одежды только грязные туфли, потертые темные штаны да свитер, похоже, очень старый, вон как выцвел, уже и не скажешь какого он цвета, засаленный, нитки торчат, тепла от него должно быть…
Стало холодно. Очень холодно и очень сыро. Я посмотрел в небо, густо затянутое облаками и почему-то пригрозил ему кулаком…
Наверное, город остался позади. Далеко же я зашел! Вокруг никаких признаков жилья. Только дорога, узкая, но асфальтированная. По обе стороны возвышаются дубы, а может клены, кто же их разберет…
Вечереет. Вот уже асфальт закончился. Обычная полевая дорога. Здорово дожди ее размыли, хорошо хоть немного морозно, иначе бы утонул в грязи.
Начинается населенный пункт? Похоже. Впереди высокая каменная ограда. Узкие кирпичные столбики, пространство между ними заложено камнями. То ли заложено небрежно, то ли так изначально было задумано, камни лежали неплотно, в щели между ними заполз виноград. Жаль, листьев нет, наверняка с ними стена выглядит особенно живописно.
Еще сотня метров вдоль забора. Ворота, за ними высокое здание мрачной архитектуры. Странно, но где-то я все это уже видел. Или кто-то описывал. Неважно. Надеюсь, пустят переночевать, хотя бы согреться?
На кирпичном столбике возле ворот блестит табличка: «Психиатрическая лечебница». Точно! Я ведь сюда и направлялся, друга проведать, так вот куда мне надо!
Рядом с воротами небольшое строение, наверняка, пост охраны, стучу в окошко.
Дальше опять не помню. Наверное, охранник вышел, открыл дверь… потом я ждал, чего-то, он куда-то звонил…
Длинный коридор…
Ярко освещенная комната, просторная, почти бесконечная, совсем как та, мелькнувшая мимолетным видением во время моей сегодняшней прогулки. Только у этой и вовсе нет стен, она просто белая, гладкая и безграничная, ни книг, ни моря. В центре стол, только не какой-нибудь резной дубовый лакированный, нет, самый обыкновенный, из самой обыкновенной прессованной стружки. За столом мужчина с совершенно седой головой и на удивление печальными глазами. В стороне на шатком деревянном стуле женщина неопределенного возраста в странных очках.
Мужчина печально посмотрел на меня и печальным голосом произнес:
– Вот и хорошо, все повторяется, все возвращается на круги своя, вот и вы снова к нам вернулись…
– Я исключительно по делу. Проведать товарища, вот, – я протягиваю ему визитку, которая каким-то непостижимым образом оказалась у меня в руках. Вполне вероятно, я собирался позвонить, вот только не помню когда, почему и зачем.
Кладу визитку на стол, он поднимает, осматривает с обеих сторон.
– И что это такое? – показывает мне абсолютно чистую прямоугольную картонку, листик на котором еще мгновение тому назад был номер телефона. Откладывает карточку в сторону и еще более печальным голосом продолжает, но обращается уже не ко мне. – Отведите его, пусть отдохнет!