Оградой великолепие не ограничивалось. За зеленой с редкими каменно-кирпичными просветами стеной виднелся монастырский двор, в дальнем от ворот конце которого возвышалось сооружение, то самое, увенчанное островерхой крышей с флюгером. Высокое здание, если считать по рядам окон – четыре этажа. Стены выглядели совершенно новыми, по всему видно, их недавно обложили декоративным кирпичом. Но и вполне современный материал не мог скрыть очертаний, свойственных архитектуре древности. Простая кладка – совершенство без излишеств. Нет лепнины, прочих декоративных элементов, которые делают строение уникальным и непохожим на другие здания на свете. Занимательно на общем фоне выглядели окна. Узкие и высокие, просто бойницы старинной оборонительной башни, они буквально утопали в глубине стен. Удивительный контраст старины и современности.
Многочисленные вьющиеся растения облюбовали и его. Пусть я и остановился достаточно далеко, да и ботаника не мой конек, я почему-то сразу решил, что на стене здания в отличие от ограды преобладает дикий виноград. Трудно объяснить причину такой уверенности, просто глядя на насыщенную зелень, я отчетливо видел характерный лист и бедные грозди мелких чернильного цвета ягод. Позже оказалось, что я прав, но ведь не в этом суть. Важно то, что выглядело все это как-то к месту, дополнял пейзаж мои мысли, успокаивал, если не сказать убаюкивал.
Вообще-то я всегда считал, что самым высоким сооружением на монастырском подворье должна быть церковь. Не могу сказать, откуда такая информация, может, прочел где, может, сам выдумал, неважно. Как бы там ни было, куполов я не видел. Ни на том высоком здании, которое больше напоминало казарму, а то и вовсе общежитие, ни около него, а что это за монастырь, без церкви, и что за церковь, без купола?! Не бывает такого. Конечно, это мое мнение, так, навеяло…
Мысль о винограде, что покачивается у окна, заставила меня улыбнуться. С улыбкой ушла нерешительность, вернулась способность двигаться. Я прошел с десяток метров, физически ощущая умиротворение, что волнами расходится от этого места, чувствуя, как растворяется наш суетливый мир, как я сам погружаюсь в те давние времена, где нет места спешке, где все просто и понятно. Еще совсем немного и я бы поддался общему очарованию окружающего меня пейзажа, но тут из-под листвы блеснула отраженным светом тарелка спутниковой антенны, возвращая меня к реальности. Вот до чего же обидно!
Почему-то я снова растерялся. Растерял уверенность, с ней и решительность. Нет, мне все-таки удалось заставить себя спуститься с холма. Более того, я даже подошел к кованым воротам с красивым растительным орнаментом, что на удивление органично дополнял стену, украшенную живым плющом. Постоял у нее и почему-то пошел дальше. Ноги сами понесли меня мимо ворот, затем правее, еще правее, я медленно побрел по узкой дорожке вдоль монастырской ограды. Шел, сам не понимая, почему, куда, зачем!
С другой стороны стены слышались крики, доносился неимоверно громкий грохот, заглушал все шум работы какого-то мощного двигателя. Отвратительный звук. Нарастал он, достигал пика, взрывался облаком черной гари, вздымавшейся над оградой, умолкал на минуту. Снова рычал, выбрасывал в небо клубы дыма, несколько раз прерывался, стихал, снова взрывался мощным рокотом и снова стихал, будто давал возможность перекрикивающим его голосам разнестись по округе, позволяя словам достичь ушей тех, кому они адресовались.
Не скажу зачем, сам того не ведаю, но я обошел по кругу (наверняка чтобы ничего не приснилось!) территорию монастыря и снова оказался у ворот. Быстро, словно страшась передумать, поднял блестящий медью дверной молоток, который заменял собой кнопку звонка, и с силой отпустил его на медный же «пятачок». Ничего не случилось, не было даже звука удара. Я тут же решил, что это бутафория, что где-то должна быть обычная кнопка и принялся внимательно разглядывать завитушки кованого металла.
Увлекся. Так увлекся, что когда окошко, спрятанное в металлической листве, отворилось, подскочил на месте и испуганно отпрянул. В образовавшемся прямоугольнике света показалось лицо. Любопытные глаза несколько раз мигнули, разглядывая меня. Я уже собрался было поздороваться, но человек с той стороны ворот исчез, оставив лишь сомнения в своей реальности. В тот же миг металлическое окошко тихо скрипнуло петлями и практически беззвучно захлопнулось.
Озадаченный столь «радушным» приемом я растерялся окончательно. Стучать еще? Пробовать докричаться? Просто уйти? Определиться мне не дали. Прошло лишь несколько секунд, створка ворот звякнула и отошла на полметра. Ко мне вышел молодой монах. Пожалуй, нормальный вид как для человека его статуса – длинная черная ряса, подпоясан веревкой. Юношеское лицо, жидкая бородка на нем выглядела несколько комично, особенно в контрасте с гротескно серьезным выражением и удивительно печальными глазами.