Все, продолжаю. Устроился я, включил компьютер. Пока он запускался, рассеянно огляделся, и тут-таки понял – что-то не так. Не так как было вчера. Просто невооруженным глазом видно, что в моих бумагах кто-то рылся. Причем не перерыл все, вовсе нет, так, поверхностно, еле заметно. Инстинктивно огляделся – никого. Да и не должно быть, брат Кирилл всегда приходил примерно на час позже меня. Думаю, у него и другие обязанности имелись, я, правда, не вникал.
Но размышления это ладно, а ведь что-то действительно произошло! Конечно, кто-то (да кто угодно!), мог ночью проникнуть в библиотеку и делать, что ему вздумается. Это несложно, препятствий никаких, библиотека не просто не запиралась, в ее дверях и замка-то не было.
«Наверное, – думал я, – придется поговорить с отцом Александром, пусть дает команду замок врезать, только для начала надо выяснить, что же все-таки произошло».
Я взялся за свою память, поднатужился, заставил ее поработать, принялся воссоздавать картину стола, такой, какой она была вчерашним вечером. Получилось. Картинка вырисовывалась, фрагменты складывались, вот только различий я не наблюдал. Ничем не отличалось то, что я видел от того, что удалось выудить из потемок разума. Понял – еще немного и я поверю в то, что все мои сомнения – исключительно заслуга воображения. Ждать этого «немного» я не стал, зачем ждать, если параллельно столь медленному мыслительному процессу можно и поработать!
Отбросив условные сомнения и сомнительные воспоминания, я протянул руку, взял со стопки подготовленных к сканированию листов верхний. Знакомые слова, язык знакомый! Исключительно из любопытства прочел вслух несколько строчек, удивляясь, как красиво звучит французская речь в пустом помещении библиотеки. К месту она как-то, будто родная для этих стен. Именно так, я когда-то пытался изучать этот язык, но так как полиглот из меня не очень, да и талантов подобных с детства за мной не водилось, далеко не продвинулся. Вот и сейчас оглашая зал красивыми словами, я ничего из прозвучавшего не понял. Ни слова. Ну да ладно, моя задача не в том, чтобы понимать, а в том, чтобы сканировать…
Перекатываясь на маленьких колесиках, кресло подкатило к сканеру, я протянул руку, поднял крышку и с удивлением заметил уже лежащий там листочек. Вот хорошо, что никто этого видит! Конечно, никакого криминала, но как-то неправильно так вот обращаться с документами. Ведь именно с невнимательности и начинается небрежность!
Я вернулся к компьютеру, запустил программу сканирования. Зажужжали двигатели, передвигая головку по считываемому документу. Подсвеченный яркой лампой электронный глаз внимательно рассматривал бумагу, запоминал увиденное, передавал изображение на монитор. Там, словно полотно на ткацком станке, воссоздавалось изображение с листа. До чего же занимательно смотреть на то, как медленно сверху вниз появляются буквы, складываются в слова, те в свою очередь в предложения!
Нет, ну все-таки что-то было не так! Сколько не допрашивай услужливую память, а вчера к этому документу я даже и не притрагивался. Точно! Последним был какой-то чертеж, скорее, план. Помню, детально помню. Да к чему тут воспоминания, если вот он в верхней части экрана виднеется. Достаточно щелкнуть на него, увеличить рассмотреть…
Получается, я его отсканировал, чертеж этот. Далее, взял новый документ, положил на стекло, подготовился оцифровывать, а вместо этого все выключил. Здорово! Не иначе как склероз развивается.
Сканер замолчал. Жужжанье смолкло. Полностью воссозданное изображение развернулось на всю ширину экрана. Обычный лист. Печатный текст. Слова показались знакомыми да что там слова, я и буквы такие видел, раньше…
Интересно узнать, что это? Я подкатился к сканеру, поднял крышку, взял в руки лист и с непонятным самому себе чувством принялся рассматривать текст. Ничем ни примечательный листик. Прямоугольный, с тремя ровными и одним волнистым краями. Страница, вырванная из книги. Бумага пожелтела, она мало чем отличатся от тех листов, которые я ежедневно держал в руках. Просто страница, одна из тысяч, только что-то в ней было особенное, непонятное, мистическое, притягивающее.
Воображение, подстегиваемое фактами, упорно рисовало картину. Вчерашний вечер, вот я держу в руках тот самый запомнившийся мне план. Некоторое время сомневаюсь, размышляю, оставить его на утро, или сканировать сегодня. Думаю. Решаюсь, сканирую, убираю. Вот он и лежит на вершине стопки обработанных, но все еще не уложенных документов. Выключаю аппаратуру, ухожу? Так было? Да, точнее, так должно было быть. Остается вопрос, что это, воображение шалит, или все-таки воспоминание старается пробиться из забытья? Настоящее воспоминание, такое яркое оно, какое четкое! Нет, правда, воспоминание, и никакую книжную страницу я вчера не собирался сканировать. Я и последний чертеж чуть не через «не хочу»…