Допустим. Тогда придется допустить, что кто-то неизвестный, ночью (конечно ночью, когда же еще!), пробрался в библиотеку с единственной целью, подбросить мне листок с каким-то текстом. Интересно, зачем? В чем смысл? Да и просто, что это за листик? Что за текст?
Как несложно догадаться, последний вопрос был самым простым из множества других, что роились у меня в голове. Именно с него и следовало начать…
– Это не я! – вместо приветствия сказал я.
В ответ настоятель громко засмеялся:
– Да вижу, что не ты, вижу. Этот листок вырвали лет за сто до твоего рождения. Никак не меньше. Чтобы это понять даже и специалистом быть не надо. Кстати любопытная страничка. Надеюсь, ты понял, что это именно то, что ты искал?
– А что я искал? – я пытался угнаться за мыслью настоятеля, но удавалось с трудом.
– Это страничка из Евангелия, написанного на церковнославянском языке. Более того вот еле заметное выделение – прямоугольник карандашиком выведен, два абзаца, это и есть Евангелие от Луки, глава одиннадцатая, стихи девятый и десятый, помнится, разговор у нас был на эту тему, или я что-то путаю! Кстати, все не соберусь поинтересоваться, как продвигается расследование? Расшифровал свое послание?
Надо же, вот это память! Я уже и думать забыл о рукописной подписи на моем письме, а настоятель до сих пор помнит. И это притом, что у него своих дел быть предостаточно!
Взгляд сам собой застыл на бумаге. Соображение попыталось составить план дальнейших действий. Старалось оно, медленно, неповоротливо. С опозданием в мое сознание проник вопрос настоятеля, надо было хоть что-то ответить.
– Пока ничего конкретного, так, ищу, но без толку. Думаю, мне знаний не хватает, уже подумывал язык изучить, старославянский, или церковнославянский, а то и их оба, да вот времени не хватает, к тому же к языкам у меня таланта нет, – не иначе как сработала выработанная годами привычка оправдываться перед начальством, несу, сам толком не понимаю что!
Наверняка настоятель тоже это заметил, потому грустно улыбнулся, кивнул головой и добавил:
– Ну, это не страшно. Я уверен, главное – чтобы было желание, а результат, результат он обязательно будет. И еще, я бы на твоем месте заинтересовался этим листиком. Видишь, пометки карандашом, может это и есть ключ к твоему шифру? Присмотрись, некоторые буквы подчеркнуты. Некоторые несколькими черточками, вот над «аз», мне кажется, буква написана, похожая на латинскую «s» или нашу «н», а может и вовсе «ж». Нет, это не для моих глаз. А вот что еще любопытно…
Он замер на мгновение, пробежался глазами по тексту, будто сканировал, медленно кивнул, подошел к брату Кириллу, который во время нашего разговора медленно водил высунутым языком вслед указательному пальцу и выискивал какую-то затерявшуюся среди огромного количества клавиш на клавиатуре букву.
– Погляди-ка где у нас Библия Елизаветинская 1751 года, ее уже перенесли, или она все еще там наверху? Меня интересует Евангелие от Луки.
Монах кивнул, протянул руку к мышке, медленно приподнялся. Замер на мгновение, лично мне показалось, что он хочет поискать в электронном каталоге, но сомневается (в своих силах или в умениях компьютера?). Минута борьбы с самим собой и он решился. Пришел к выводу, что шкаф с бумагой надежней. Нет, это вполне нормальное явление, ничего необычного, знал я одного бухгалтера, даму старой закалки, так она компьютер на счетах перепроверяла! Привычка, что тут поделаешь… Но, как бы там ни было, он выбрал бумагу. Подбежал к шкафу, вытащил продолговатый ящичек и, быстро перебирая пальцами, пролистал почти половину его содержимого. Искомая карточка была найдена. Брат Кирилл перевернул ее, увидел свежую пометку в верхнем углу, утвердительно кивнул. Подошел к дальней стене, выбрал нужную коробку, разорвал клейкую ленту и через минуту передал настоятелю толстую книгу в тисненой кожаной обложке.
– Это самый старый экземпляр Библии на церковнославянском языке, который у нас имеется. В этом томе должно быть Евангелие от Луки, так что сейчас мы все и проверим…
Он открыл книгу, быстро перевернул несколько листов. Приложил найденную мной страницу к развороту и удовлетворенно хмыкнул.