А тут такое! Широкое бескрайнее поле снега, ровное-ровное, гладкое-гладкое, только местами редко-редко над снежным покровом пробиваются верхушки самых высоких деревьев. Любопытно, вот если стать на эту белоснежную пустыню, я провалюсь? А если провалюсь, то смогу ли выбраться? А вдруг ничего не случится, вдруг я по ней скользить буду, не оставляя следов? Надо бы проверить да страшновато немного…
Я лежал на краешке одинокого белого облачка, которое медленно путешествовало по небу. Не понимаю, неужели для того чтобы облако плыло ему не нужен ветер? А может он был, но я его не чувствовал? Может, как это, скорость воздушного потока уравновешена скоростью движения облака? Не знаю, да и неважно это, ведь красота вокруг! Надо мною весело светило солнце, яркое, но не горячее летнее, а еле-еле теплое, зимнее. Украшало собою небосвод. Удивительный цвет неба, темный, густой, насыщенный, так смотрел бы и смотрел, но ведь внизу картина не хуже! Там белоснежная равнина, что нежила взор стерильной чистотой и захватывала дух просто-таки нереальной бесконечностью. Так сразу и не разберешь, где краше, где лучше.
Скорее всего, внизу. Я так думаю. Внизу красивей, а еще спокойнее, как минимум устойчивее. Ведь что ни говори, пусть летать это здорово, но место человека на земле. Не зря же ему крыльев не дано!
В общем, определился. Решил – склонюсь к тому, что лучше внизу. Ведь там и погода отличная. Пейзаж удивительный, морозный с солнцем. И мороз, наверняка, очень даже немаленький…
Одна досадная мелочь портила настроение – я не мог себя рассмотреть, как-то не получалось, не видел себя и все тут! А увидеть хотелось. Как я выгляжу? Что на мне, как смотрюсь на фоне неба и облака? Нет, конечно, я одет, должен быть одет, наверняка во что-то теплое, ведь зима все-таки. Холодно должно быть, а мне нет. Вполне комфортно. Кроме всего прочего – кто я? Как, опять-таки выгляжу, что здесь делаю? И самое главное – невозможно лежать на облаке, потому как облако это всего лишь водяной пар! Каждый школьник об этом знает. Вот, что-то я таки понимаю или помню? Неважно, попробую еще…
Ага, кое-что вспомнилось: «Пульс! Адреналин! Разряд!». Это не из этой жизни, интересно откуда? Не знаю, но, кажется, что-то подобное действительно было: операционная, яркий свет, не знаю что за свет, может тот, что указывает путь, ведет в последнее путешествие? Может. Тогда, все свидетельствует в пользу того, что я все-таки умер, а это оказывается занимательно! И невразумительно. Непонятно. Вопросы. Масса вопросов. Вот, к примеру, что я здесь делаю, кажется, я об этом уже думал… хорошо, а где это «здесь»? Ведь если верить материалистическим теориям, то меня и вовсе быть не должно, нигде. А если христианско-религиозные, то почему лежу, чего жду, особого приглашения? Вставать самое время, да на Страшный суд топать, или, если на западный манер, в Чистилище! Не помню, у них Чистилище, оно до суда, или уже после, так сказать, по приговору…
Не успел я и подумать о том, что богохульствую, как все изменилось. Разом. Во-первых, я замерз. Даже не замерз, а промерз весь насквозь, до костей и даже вглубь них. Кроме того, промерз мгновенно. Будто в жидкий азот нырнул (сам раньше не пробовал, но должно быть похоже). Во-вторых, белоснежная пустыня, которая простилалась далеко внизу начала стремительно приближаться. «Или все с точностью до наоборот? Может, это я падаю? – поползли замерзшие мысли. – Скорее всего, так оно и есть. Точно, вот с восточной стороны в мою сторону быстро приближается каменное сооружение, почти полностью заваленное снегом. Лишь местами сквозь толщу белого покрывала проглядывают участки стены, а поверх снегового купола торчит огромный черный крест. Хоть бы в него не врезаться!».
Земной покров, что тешил взор и будоражил воображение, оказался мягким, но вместе с тем упругим. Я пролетел сквозь его толщу, утрамбовывая и замедляясь. Мгновение и падение остановилось, оно ознаменовалось противным скрипом спрессованного снега и непроизвольным вздохом облегчения. А что, в принципе жаловаться не на что. Лишь с небольшой натяжкой могу заявить – посадка выдалась мягкой (главное до креста не долетел!). Вот только одной ногой я таки здорово обо что-то ударился.