Конечно, дед не возражал. Он ведь ничего не терял, наоборот, обретал. Ему доставался слушатель, не очень внимательный, зато слушавший его до самого утра. Именно так, за всю ночь я не сомкнул век. Что тут поделать, ну не мог уснуть, все не получалось. Ворочался, слушал деда, изредка поддакивал, рассеянно кивал головой.
Трудно сказать, что в большей степени мешало мне заснуть. Болтовня привратника? Очень даже вряд ли. От нее, как правило, клонило в сон. Скорее, виной тому монотонная монастырская жизнь, лишенная приключений, более того, малейшего намека на таковые. Надоедала она мне. В конце концов, без приключений скучно. И если они тебя не ищут, надо что-то делать, надо спешить им навстречу! Да? Нет? Не знаю. А может дело в том, что я все-таки еще не совсем забыл о той своей жизни, в которой было видение с каретой, четверкой лошадей и девушкой на козлах?
В чем бы ни была причина, провалявшись без сна до самого утра и дождавшись громогласного удара колокола, созывавшего обитателей монастыря на утреннюю службу, я принял решение. Решил, во что бы то ни стало разыскать незнакомку, поговорить с нею и разобраться, кто она, от кого скрывается и, главное, почему ее судьба так интересует меня!
Хорошая была идея, правильная. Но все оказалось совсем не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Умеют монастыри хранить свои тайны. Во все времена умели, тогда умели, да и сейчас…
В поисках и сомненьях прошла неделя, ничего не изменилось. В своем «расследовании» я не продвинулся ни на толику. Из разговоров с братьями, я понял одно – о таинственной гостье знают только трое: я, дед Петро и, конечно же, отец-настоятель. И только он один знает, где она прячется. Хотя нет, на толику я таки продвинулся. Но не более. Я узнал, что женщина, которая умерла чуть не на пороге нашей обители, была близким человеком и доверенным лицом одного довольно известного человека. Известного в наше, в то наше время. Именно благодаря его содействию, в частности материальному, наш монастырь был основан и во многом благодаря нему, процветал. Сам благотворитель умер еще лет десять назад, его похоронили в монастыре, а на месте погребения соорудили небольшую часовенку. Она находилась в противоположной от ворот стороне двора. Вдалеке от входа, потому и именовалась «дальней».
Вот и все результаты. Маловато…
Но я и не думал сдаваться! Я верил, я старался. И результат не заставил себя ждать. Следующая неделя, очередные семь дней поисков и размышлений дали свои плоды. Да! Я узнал, где прячется незнакомка! Еще не узнал, почему, не узнал от кого, но уже точно знал где. Я точно…
Нет, надо быть последовательным.
Началось все с того, что я обратил внимание на очевидный факт, заметил наконец-то то, что не заметить было попросту невозможно – каждый вечер настоятель движется одним и тем же маршрутом! Ни шага в сторону. Выйдя из церкви (а выходил он всегда последним, что и не удивительно), он запирал дверь, останавливался на пороге, долго вертел головой, оглядывался, смотрел во все стороны. Далее, он сворачивал на широкую аллею, ведущую к воротам, следовательно, к каморке привратника. Первое время я не решался за ним проследить, и сразу по двум причинам. Первая – он легко мог меня заметить, слишком уж открытое место, там просто негде было спрятаться, а вторая, прямо противоречащая первой – он мог меня не заметить, вернуться и запереть дверь, оставив меня в одиночестве дожидаться утра на свежем воздухе. Слишком свежем. Я все не мог решить, какой вариант провала хуже. Но вот, как я уже говорил, на четырнадцатый день наблюдений я решился, рискнул и, крадучись, двинулся следом. Медленно шел, пригибался, как мог низко, старался слиться с не столь и высокими кустами, мысленно представлял себя тенью, мнил себя призраком.
Шел предельно осторожно, смотрел во все глаза, тем не менее, чуть не столкнулся с ним! Трудно разглядеть темное в темноте…
Оказалось, настоятель недалеко ушел, удалился лишь на десяток шагов от церкви, после остановился и стоял, спрятавшись за деревцем. Неимоверно худой, он полностью сливался со стволом, вот только широкая ряса раскачалась, выдавая его присутствие. Хорошо хоть ветер, хорошо хоть луна пробивалась сквозь облака. Если бы не это…
Повезло! Я успел, я остановился, увидел его, затравленно огляделся и шустро метнулся в кусты сирени.
«Вот оно как получилось, а я-то думал, дед Петро впал в немилость, и настоятель каждый вечер его проверяет, – блеснула мысль, даря надежду, – а он просто прячется и выжидает!».