Она вздохнула.
— Неожиданно. Но нет, я не возьму. Деньги нам нужны. Но это действительно будет выглядеть, как будто мы продаем свою дочь.
— А разве не за этим вы приехали? Вы мне только что доказывали, что ваша дочь — ценный и дорогой актив. И даже назвали цену.
— Признаю: я повела себя неправильно. И приношу свои извинения. Я люблю Наташу и не хотела бы лишаться возможности с ней встречаться. Никакие деньги этого не заменят. Давайте начнем разговор заново.
Она вымученно улыбнулась, я вернулся к Наташе, и супруга сразу же схватила меня за руку. Дышала она тяжело и явно была близка к тому, чтобы разрыдаться. К полному разрыву с семьей она не была готова.
— Давайте, — выдохнул я. — Но только ради Наташи.
Валерон расстроенно вздохнул. Наверное, уже прикидывал, как будет брать компенсацию с Куликовой сразу после ее ухода от нас. А тут такой облом.
— Ваш брак нас всех очень расстроил.
— Я заметил. Василий Петрович пытался меня убить, а Мария Васильевна вернула подарок в изуродованном виде. Еще пытались оспорить договора продажи недвижимости. И отобрать автомобиль.
Куликова поморщилась, как будто кто-то рядом с ней пустил газы. Настолько вонючие, что притворяться воспитанной, не замечающей этого дамой никак не получается.
— Да, Василий Петрович был в ярости, — неохотно признала она. — Даже если не принимать в расчет, что брак не был с нами согласован, Наташа еще слишком молода. Ей даже не удалось окончить гимназию.
— Мы работаем над этим.
— У меня была договоренность в Гарашихе… — намекнула она.
— Мы туда не вернемся. Последняя встреча с Василием Петровичем оставила очень нехорошие впечатления. Анна Александровна, мы решим этот вопрос самостоятельно, без вашей помощи.
— Я предлагаю помощь без всякой задней мысли.
— Ой ли? Вам что-то от нас нужно, — возразил я. — Говорите прямо. Или разговор опять пойдет не туда.
— Будет достаточно, если Наташа время от времени будет нам помогать своим даром. Взамен мы обязуемся молчать о ее навыке и выплатим достойное приданое, когда княжество немного придет в себя. Сразу предупреждаю, что это будет не год и не два. И у нас есть более приоритетные обязательства, которые мы должны погасить. И да, клинки пойдут Наташе в подарок.
Она положила перевязь на столик рядом с собой.
— Клинки вы заберете, — отрезал я. — К чему нам оружие, меченное чужим князем?
— Алексей Фомич о вас очень хорошо отзывался. И я понимаю почему.
— Лесть со мной не работает, Анна Александровна.
— Это не лесть. Я приехала сюда с желанием что-то исправить. Посмотреть, как дочь, и, если у нее имелись бы проблемы, вы меня не удержали бы и я ее забрала бы с собой. Но я вижу, что в этом необходимости нет: ей с вами хорошо, Петр Аркадьевич. Куда лучше, чем было дома.
Последнее она сказала даже с горечью. Видно, рядом с Куликовым ей тоже было не слишком комфортно. Если мне не показалось, что у него не все в порядке с головой, что точно переняла старшая княжна, но пока не заметно, чтобы переняла младшая, то Куликовой не позавидуешь. В Гарашихе она наверняка отсиживалась не только ради присмотра за младшей дочерью, потому что дочь в Дугарск приезжала без нее.
— И все же я прошу вас оставить клинки себе, — сказала она. — Это согласовано с Василием Петровичем. Отслеживать вас по ним никто не будет. Наташе они привычны, а такое оружие не просто стоит очень дорого, но и его невозможно заказать. Это вещь очень высокого качества. И у Наташи будет свое оружие.
Клинки брать не хотелось, потому что тогда мы начинали играть в навязываемую Куликовыми игру. Я ее мог нарушить прямо сейчас, но в этом случае придется что-то думать с подарком на Рождество. Наташа посматривала вопросительно, и ее желание оставить себе мечи было понятно: они удобны, привычны и являются связующим звеном с ее родными. Но этого звена нам не нужно по ряду причин. И главная — я не доверяю Куликовой. Когда она притворялась: в начале разговора или потом — знает только она сама. И пользоваться куликовскими мечами — призывать к себе неприятности.
— Наташа, что ты скажешь сама? — обратилась Куликова к дочери. — Это в большей степени касается лично тебя, чем твоей семьи.
Решено, все равно мечи — это не совсем подходящий рождественский подарок. Буду думать в сторону украшений.
— Наташа, до того как ты примешь решение, я хочу тебе что-то показать.
Я поднялся и вышел из гостиной. Нужно было забрать клинки из машины. Конечно, я хотел подарить их уже вместе с ножнами, но пока можно и так.