— Откуда такая красота? — удивилась она.
— Сделал вчера вечером.
— Для меня? — недоверчиво спросила она.
— Кроме вас, я больше никому предложение не делал. Оно с бонусом для прорицания.
— Правда?
— Проверьте.
Я все также протягивал ей кольцо, а она все также не хотела его брать.
— Но если я его приму, это…
Она не закончила фразу, потому что я кольцо ей на палец надел. С размером я угадал, и оно пришлось впору, после чего Наталья Васильевна зависла, явно проверяя обещанный бонус.
— Плюс шесть к прорицанию, — восторженно выдохнула она.
— Вот видите, Наталья Васильевна, а вы не хотели принимать мое предложение. Может, я еще и сережки сделаю с такой же характеристикой.
— Правда?
Глаза у нее казались еще больше, чем обычно, а еще она явно собиралась зареветь от избытка чувств, чего допускать было нельзя.
— Гарантировать не могу, это пока мое единственное ювелирное изделие, но попробую. Итак, мы с вами завтракаем, заключаем брак, призвав магию, и выезжаем к ближайшей церкви. Где у нас ближайшая, чтобы не в куликовском княжестве? И чтобы нам не пересечься с вашим батюшкой.
— А реликвия? Мы разве можем ее оставить без присмотра?
Она переводила взгляд с меня на кольцо и выглядела скорее недоумевающей, чем счастливой. И беспокоилась она о том, к чему вскоре отношения иметь не будет.
— Мы вернемся раньше, чем кто-то сюда доберется. Но на случай, если появится кто-то посторонний, здесь будет Митя. А еще мне кажется, что сейчас реликвию нельзя будет ни унести, ни разбить — она еще набирает силу.
Я вытащил карту куликовской зоны, которая еще немного захватывала ближайшие княжества. Если не возвращаться по своим следам и потом ехать в Гарашиху, то можно было заехать в княжество Волковых, которое тоже граничило с Куликовским, и ехать придется даже меньше.
— Отец будет очень злиться, — сделала она последнюю попытку.
— Наталья Васильевна, вы входите в другую семью, поэтому сможете не обращать внимания на настроение вашего отца. Не захотите — вообще общаться не будете. Времени мало, давайте больше не тянуть.
В результате свидетелями нашей магической клятвы стали Митя и хмурый Валерон, спустившийся в надежде перекусить и поднять плохое утреннее настроение. Плюнуть-то ему вчера так никуда и не удалось.
Глава 4
Как оказалось, если ехать на максимальной скорости и не отвлекаться на битвы с тварями, можно очень быстро добраться до нужного пункта. Выехали мы только вдвоем с Натальей. Митя остался караулить реликвию, а Валерон решил прошвырнуться по местам, перспективным в плане собирания кристаллов. И если не собрать, то хотя бы выявить, чтобы туда вернуться с Митей.
Думаю, мест таких окажется немного — все же бо́льшая часть тварей успела удрать от волны энергии с реликвии, под раздачу попали только медлительные, а их не так уж и много. Кстати, кристаллы с Тверзани Митя выложил в той комнате, где я ночевал, и их оказалось так много, что осмотр я решил отложить до возвращения.
По пути не встретилась ни одна тварь и хотя подозрительно ровные участки я объезжал, интуиция в их отношении тоже молчала. В городок мы примчались часа в три. Если бы выехали раньше, то успели бы застать священника в храме, а так там был только служка, объяснивший, где искать отца Поликарпа. Я бросил ему рубль — меньше монеты не нашлось — и попросил присмотреть за снегоходом, который я оставил рядом с храмом и который уже начал привлекать нездоровое мальчишичье внимание. На снегоходе, конечно, стояла Живая Печать, поэтому уехать на нем было невозможно, но это не означало, что его нельзя просто утащить.
Трактир, где обедал священник, находился рядом, время у нас поджимало, поэтому я внаглую подсел за его стол, притянув за собой смутившуюся Наталью, и сказал:
— Отче, нам бы срочно обвенчаться.
Он недовольно отставил чарку и буркнул:
— Дети мои, вы собрались вступить в брак втайне от семьи? Не дело это. Я не могу пойти на столь вопиющее нарушение.
— У нас есть веская причина, чтобы так поступить, — возразил я и протянул заранее вложенные в конверт денежные купюры на сумму в пятьсот рублей.
Отец Поликарп глянул в конверт, нахмурился и заявил:
— Мне не кажется эта причина веской, сын мой. Достаточно веской.
— Это достаточно веские аргументы, чтобы в любой другой церкви нас обвенчали без вопросов, — намекнул я.
— Обвенчавший вас получит очень серьезные проблемы, сын мой, — возразил он. — Ради столь ничтожных аргументов рисковать никто не будет.