— Почему вы решили, что у вас будут проблемы? — фальшиво удивился я, потому что да, проблемы будут однозначно.
— Опыт, сын мой, — коротко ответил священник и все-таки опрокинул в себя чарку, заев ее рассыпчатой гречневой кашей с мясом.
В моем животе явственно заурчало. Все-таки с завтрака прошло слишком много времени.
— Вы бы поели, дети мои, — с деланым добродушием сказал священник. — И поговорим заодно, какие аргументы могли бы быть мной приняты к рассмотрению.
— У нас очень мало времени.
— Десять минут погоды не сделают, а здесь готовят потрясающего гуся.
— Нам еще назад возвращаться. Хотя… — я задумался, взглянул на Наталью, поглядывавшую на еду, и решил: — Быстро перекусить можно.
— Не можно, а нужно.
Повинуясь жесту священника, к нам подскочил половой и замер в угодливой позе.
— Что у вас есть такого, чтобы не ждать, пока приготовят?
— Каши есть, щи есть, соляночка есть, суп гороховый с копченостями вот только дошел — пальчики оближете.
— С гусиком, — задумчиво дополнил отец Поликарп. — Очень вкусный. Рекомендую. Хотя… Вы же собираетесь вступать в брак, а гороховый суп может немного подпортить впечатление. Так что лучше каши. Гречневую здесь делают пуховую, наслаждение для желудка.
Я повернулся к княжне. После первого этапа — заключения магического брака мы перешли на «ты», и все же обращаться к ней было так непривычно, но пришлось:
— Наташа, что ты будешь?
— Мне все равно, — нервно ответила она, — лишь бы побыстрее.
— Тогда кашу и чай, — решил я. — Мне и моей супруге.
Наталья при слове «супруга» неожиданно порозовела, что отметил отец Поликарп понимающей усмешкой. Кажется, я предложил ему слишком большую сумму, тем самым намекнув на свои проблемы. Зря я начал с пятисот рублей. Предложил бы пятьдесят — и этот тип уже мчался бы нас венчать. Моя вина, не проинтуичил.
Половой принес нам по миске с кашей и чайник с чашками, в которые шустро набулькал чая, и мы начали торопливо заглатывать еду. В отличие от отца Поликарпа — тот наслаждался каждой ложкой. На его лице было написано настоящее блаженство. Признаться, каша того стоила: определение «пуховая» было явно к месту, во рту она действительно таяла, разумеется, за исключением вкраплений из мяса и грибов. Вкраплений не пожалели, но вкус от этого стал только лучше.
— Итак, дети мои, во что вы меня хотите втравить? — спросил священник, когда мы перешли к чаю. — Где ваши родители?
— На венчании они присутствовать не будут. Отец Поликарп, мы уже заключили магический брак, хотим его закрепить церковным, потому что так будет правильно. У нас мало времени, потому что мы сегодня еще хотим вернуться.
— Вернуться куда? — спросил он, наверняка прикидывая, с какой стороны ему может прилететь в случае чего.
— В Тверзань, — ответил я, не собираясь делать из этого тайны.
— Полноте, сын мой, в Тверзани нынче твари. Куда вам возвращаться?
— В Тверзани нынче реликвия восстановилась. В городе тварей нет, нет и в окрестностях.
— Откуда там взялась реликвия? — недоверчиво спросил священник.
— Была доставлена божьим помощником, — ответил я, ничуть при этом не соврав, — потому что я именно помощник вполне определенного бога. — И активирована при нас. О необходимости брака сказал тоже божий помощник.
Наталья на меня смотрела в ужасе. Наверное, с ее точки зрения, я сейчас вел себя кощунственно, но на священника мои слова подействовали как надо.
— Значит, ваше стремление пожениться продиктовано требованием божьего помощника?
— Не совсем требованием. Скорее предложением.
— Если вы говорите правду, то вам не помочь — грех. Но будет и у меня просьба. При храме есть сиротский приют. Держим мы в нем детей до взросления и готовим ко всем тяготам, они аккуратные, трудолюбивые…
— Вы хотите, чтобы мы предоставили кому-то работу? — спросил я.
— Именно. Девочку одну мы пристроить никак не можем, — с огорчением сказал отец Поликарп. — Умненькая, аккуратная, умеет и шить, и вышивать. На черновую работу жаль ее отдавать, а в городе у нас никому прислуга сейчас не нужна.
— Наташа, тебе нужна горничная? — уточнил я. — Или у тебя есть своя?
— У меня нет, — ответила она. — Но разумно ли брать человека со стороны, о котором мы ничего не знаем?
Я наклонился и тихо прошептал:
— Зато она точно не будет связана с твоими родителями.
— Но я прекрасно справляюсь сама с обслуживанием себя, — возразила она.
— Дайте девочке возможность себя показать, — вмешался в наш разговор отец Поликарп. — Не сложится — напишете рекомендацию и я постараюсь найти ей другую семью.