— В зону вас водили, Наталья Васильевна, — возразил я.
— Потому что я сказала, что у меня было видение, что это мне понадобится, — она рассмеялась. — Это и умение владеть оружием. Да, Козырев лично со мной занимался и занимается. Но своего оружия у меня нет, эти клинки не мои. Я их взяла тайком в оружейной отца. Так что вор здесь не только вы, Петр Аркадьевич.
— Я вор? — возмутился я. — С чего вы взяли?
— С реликвии, Петр Аркадьевич. И если вы хотите сказать, что у вас в руках она появилась не потому, что вы украли осколки, то соврете. И будете еще и лгуном.
Она с вызовом на меня посмотрела.
— Кража — это присвоение чужого имущества, у меня в мыслях никогда не было желания присваивать себе чужие реликвии.
— Поэтому я и не сказала Козыреву, кто стоит за похищением осколков, — ответила она. — Потому что вы брали не для себя. Как выяснилось, восстановленная реликвия признает того же князя, которого признавала до разрушения. Так что я понять не могу, зачем я должна была здесь оказаться.
— Видение, Наталья Васильевна? — заинтересовался я.
— Видение, Петр Аркадьевич, из которого я поняла, что что-то здесь изменит мою жизнь. И я очень надеюсь, что это не вы.
— Признаться, я тоже на это надеюсь, — не удержался я, ответив любезностью на любезность. — Наталья Васильевна, оглядитесь. Здесь кристаллов столько, что хватит вам на развитие любой специализации.
— Отец проверит, и если увидит, что я влила большой кристалл в любой навык, то… — Она поежилась и обняла себя за плечи. — То у меня будут очень большие неприятности. Вы даже не представляете какие.
Странное дело, девушка, не задумавшись, рванула вглубь зоны, куда не всякие артельщики доходят, но родного отца она боится больше тварей.
— А ваша матушка, Наталья Васильевна, не может повлиять на вашего отца?
— Она больше любит Машку. Я не такая красивая, как сестра. Моими магическими навыками нельзя гордиться, потому что о них никто не должен знать, — почти равнодушно ответила она. — Что же вы стоите? Собирайте кристаллы, пока есть возможность. Я к ним даже прикасаться не буду.
Она направилась к особняку.
— А реликвия, Наталья Васильевна?
Она обернулась.
— Пока поблизости есть твари, она будет их выжигать. Думаю, к тому времени, когда здесь появится папа, реликвия еще будет висеть в воздухе.
— А он появится?
— Конечно, он же чувствует реликвию. И даже если бы не чувствовал, изменение зоны заставит его выдвинуться сюда.
Она выглядела совершенно потухшей, наверняка вспомнила о клятве верности, которую ей нужно будет принести княжеству и от которой теперь при работающей реликвии не открутиться. Я даже виноватым себя почувствовал, что приблизил.
— Знаете, Наталья Васильевна, а я бы на вашем месте все-таки собрал бы как можно больше кристаллов, а потом дал деру от любящей семейки, — предложил я. — Здесь можно собрать на очень хорошую сумму, достаточную и для собственного развития, и для жизни. Взять с большого кристалла что-нибудь типа артефакторики или алхимии, получить профессию и не зависеть от родителей.
— Петр Аркадьевич, вы меня считаете совсем наивной? Меня найдут сразу — отец не поскупится на поиски. Я — лицо зависимое от семьи.
Она отвернулась и загремела ключами. Дверь долго не хотела отпираться — то ли ключи не подбирались нужные, то ли все внутри уже заржавело и не работало. А может, и руки дрожали: чувства внутри этой девушки бушевали нешуточные. Предложить свою помощь я не успел, дверь распахнулась и княжна скрылась в родовом особняке. Был ли он ей домом в том смысле, который вкладывают в это слово, когда говорят: «Дом, милый дом»? Думаю, нет.
— Понял, что я был прав? — неожиданно тявкнул Валерон. — Плевать в нее надо было сразу, как я предложил.
— С чего бы? — удивился я. — Она меня не выдала, а я ее убью. Это вообще нормальное предложение?
— Она после клятвы уже не сможет про это не рассказать, потому что ты сейчас выступаешь против княжества, — тоном, каким объясняют что-то неразумным детям или идиотам, сказал Валерон. — Про осколки она промолчала, потому что в ее видениях это было к благу княжества. А вот отъем двух миллионов — точно не к благу. Никто не выигрывает, когда у него принудительно изымают такую сумму. Тем более что ее пока еще нет. Так что плюнуть в нее — самое правильное. Примут за нападение твари из зоны.
— Ты забыл упомянуть очень важную вещь: у других князей тоже может быть ручной предсказатель, поэтому рано или поздно мое участие все равно выплывет. А иметь на своей стороне лояльного предсказателя было бы очень полезно.