— Нужно было рубить сразу, без рассусоливаний. Хотя я и считаю это плохим решением.
— А какое хорошее? — огрызнулся Куликов. — Мы в Наташку столько вложили — и отдавать ее наглому юнцу? Просто так отдавать?
— Он не только наглый, но и талантливый. И его талант мог бы работать на вас. Сейчас не будет. Даже если вы убедите, что это была всего лишь шутка, то под клятву он не пойдет.
— Кто же ожидал от Наташки такого финта? Тихая послушная девочка — и на тебе. Я был уверен, что ее контролирую.
— А в результате потеряли и предсказателя, и механика. Видели эту тварь, прорезавшую наши лыжи? Это такой же паук, как и тот, что подарен вашей семье. А поражающие огненные искры? Никто так и не понял, откуда они вылетали. И это тоже наверняка артефакт.
Надо же, приписали мне достижения Валерона. Надеюсь, он не обиделся.
— Вспылил, каюсь. Но и сейчас, если бы они мне попались — убил бы не глядя. Щ-щенок. Такой вежливый, почти угодливый — а спер самое ценное, что у меня есть. С-скотина. В-ворюга.
Он витиевато выругался, в выражениях, которые не стоит слышать благородным дамам. Но он же не подозревал, что его сейчас слушает родная дочь. Внимательно слушает, стараясь не пропустить ни одного слова.
— Теперь вам как-то придется с ним мириться.
— Мириться? С этим щенком ссыкливым?
— Урон он нанес хороший, прежде чем сбежать. Заметьте — сбежать от во много раз его превосходящего противника. Так что не надо на юношу напраслину возводить. Зять как-никак. Может, вы вообще через положенное время дедушкой станете.
Даже слабый сигнал позволил расслышать, как Куликов скрипнул зубами.
— Нет, Алексей Фомич, не сдержусь сейчас, если на глаза покажется. Пришибу. Второй раз меня на этот трюк не возьмет, буду бить сразу. Мне Наташка подконтрольной нужна, я слишком много в нее влил и слишком много на нее поставил. Но дозволяю тебе с ним переговорить. Сообщить, что прощу, коли клятву принесет.
— Василий Петрович, не пойдет он на это. Я его слишком хорошо узнал. Юноша амбициозный, у него свои планы.
— Если откажется, тогда буду думать, что с ними делать, — бросил Куликов. — Может, тогда придется обоих класть.
Наталья рядом испуганно ахнула и зажала себе рот рукой. Зря: Куликов нас слышать не мог.
Глава 7
Трансляция прекратилась столь же резко, как и началась — видно, у Валерона закончились силы. Ничего, скоро сам прибежит, расскажет, если что пропустили. А пока стоит наметить маршрут. Я вытащил из багажника карту. Кстати, нужно будет на нем нормальное сиденье сделать. Похоже, Наталья со мной надолго, поэтому нужно сделать так, чтобы ехать ей было относительно комфортно. Может, еще одни очки соорудить? А то у меня лицо прикрыто, а у нее нет. С другой стороны, она за моей спиной сидит. Правда, спина эта пока не сильно широкая.
— Может, мне к отцу вернуться? — неожиданно предложила девушка. — Он успокоится. До некоторой степени, конечно, но я смогу его уговорить тебя не трогать.
— Исключено, — отрезал я. — Всё, принимай как данность, что ты уже в другой семье. О Куликовых пока забудь. Стану сильнее — может, удастся выстроить с ними нормальные отношения. Пока я слаб — не удастся. Твой отец примет только силу.
— Он тебя убьет.
— Попытается, — согласился я. — Но кто сказал, что это у него получится? Удача на нашей стороне.
В доказательство я извлек из комбинезона шнурок с, как я думал, руной удачи. Амулет осыпался прахом сразу, как оказался снаружи — отработал ресурс полностью. Придется делать новый. Но с моей модифицированной удачей — неплохое подспорье. Амулет с руной предвидения тоже рассыпался. Его тоже заменю.
— Твои как? — спросил я у Натальи.
Она извлекла всю связку. Амулеты разрушились тоже, а артефакты были в норме, хотя заряд в одном просел больше чем наполовину.
— В тебя попали? — забеспокоился я.
— Вроде нет, — ответила она. — Я бы почувствовала.
Сейчас только я сообразил, что заряд просел в ментальном. Силен, оказывается, князь.
— Какой уровень у Василия Петровича в Воздействии на разум?
Она открыла было рот, но ответить не смогла — клятва запечатала не хуже кляпа. Забавно, клятва продолжает ее считать Куликовой или там была не такая простая формулировка? Надо бы аналогичную взять и в отношении меня. Потому что волей-неволей она нахватается столько моих тайн, что станет для меня опасной.
Видимо, что-то такое проявилось в моем взгляде, потому что Наталья сказала:
— Давай я такую же клятву принесу в отношении Вороновых?
— В отношении всех Вороновых не надо: они не считают меня своей семьей, а я не считаю их, а вот в отношении нашей семьи имеет смысл, потому что у меня секретов — как блох на бездомной собаке. При мне все ближники — с клятвой верности.