— Какого объявления?
— О нашем браке, разумеется, — ответила она. — Тогда заткнули бы все слухи. Брак людей нашего уровня обязательно должен освещаться в прессе. Нами освещаться, а не так.
Она возмущенно потрясла газетой. Казалось, появись этот наглый писака здесь — и ему сразу же настучат его писаниной по кумполу. В девушке сейчас говорила обида за меня, а не за себя, пусть ее и показали глупенькой девочкой, пошедшей на поводу у не совсем порядочного человека.
— Надеюсь, мне не придется подавать на газету в суд или вызывать типчика, написавшего статью, на дуэль? — забеспокоился я. — Предлагаю просто сделать вид, что этой статьи мы не видели, и забыть про это. То, о чем не говорят, очень быстро уходит из людской памяти.
— Не в этом случае. Ты не та персона, кто будет находиться постоянно в тени. Нам нужно что-то сделать, чтобы нивелировать последствия.
— Это предвидение или желание справедливости? — на всякий случай уточнил я.
— Скорее второе, — признала она. — Мне кажется, что такое спускать нельзя.
— Приедем, посоветуемся с отчимом.
— Именно с отчимом? — удивилась она.
— К его советам точно стоит прислушаться. А маменька… Она у меня своеобразная. Впрочем, ты сама увидишь, — и чтобы уж совсем не пугать Наташу, напрягшуюся при упоминании встречи со свекровью, сказал: — Она хорошая, но склонна к некоторой театральности.
Радости на Наташином лице не появилось, поэтому я добавил:
— В любом случае мы жить вместе с ней не будем. У нас должен быть собственный дом. В Верх-Ирети мы надолго не задержимся. Провентилируем возможность для тебя сдать экзамены и получить паспорт уже как моей супруге.
К сожалению, все Наташины документы остались в Дугарске, и даже если вспыльчивая сестрица их не уничтожила, то нам вряд ли все вышлют по запросу. Вопрос с документами надо было решать. Думаю, отчим будет в этом заинтересован, потому что мы уедем сразу, как все будет на руках.
— Думаешь, получится?
— Уверен, не сразу, так чуть погодя.
Мы дочитали все газеты, доели все бутерброды и допили весь принесенный чай, после чего я ушел к себе — было уже поздно, и я планировал лечь спать.
На моей подушке спал Валерон, свернувшись в трогательный клубочек. И сон его был точно не из легких, так что я перекладывать помощника не стал, лишь чуть сдвинул подушку, накрылся одеялом и ухнул в сон.
Глава 11
В Верх-Иреть мы приехали ближе к обеду. Валерон выглядел очень плохо и постоянно жаловался на тошноту, сдерживая рвотные позывы из последних сил. Я старался его лишний раз не тревожить, поэтому по большей части проводил время с Наташей. Пожалел, что так и не сделал калимбу из-за отсутствия времени. Сейчас мог бы проводить время с пользой: и мелкую моторику пальцев разрабатывать, и на девушку впечатление производить.
А так мы просто болтали, завтракали такими же бутербродами, как и вчера, просматривали на десятый раз газеты, как будто в них за ночь могло что-то измениться.
В Валероне нынче было заперто слишком много такого, что помогло бы скоротать время. Даже в Мите были книги, хоть и детские. Как оказалось, металлический паук обожал сказки и готов был их перечитывать, как только появлялась возможность. При этом он не переставал контролировать то, что происходит вокруг — то есть мог одновременно выполнять несколько задач. Сможет ли это делать второй созданный мной паук при условии столь неудобного бонуса, как болтливость? Охранять она точно качественно не сможет, а вот отвлекать — очень даже. Стоит подумать, не сделать ли помощницу специально под Наташу, а эту милую девочку пристроить кому-нибудь еще. Например, Ниночке.
Извозчика мы взяли сразу же, как сошли с дирижабля, и я очень боялся, что доехать не успеем: под конец поездки Валерон уже зажимал себе лапами морду. А стоило нам расплатиться и выйти, как перед воротами дома Беляева сразу материализовался снегоход. Скорее всего, самого момента материализации никто не заметил, поскольку прохожих на нашей стороне улицы не было, а от прохожих на противоположной стороне нас прикрыли разворачивающиеся сани, нас сюда доставившие.
— Как хорошо, — блаженно сказал Валерон и икнул, выплюнув при этом еще и Митю.
— Тогда давай уж и мой чемодан сюда, — вздохнул я.
Ругать его было бы с моей стороны натуральным свинством. И без того бедолага взял на себя куда больше, чем должен был, да еще и дотерпел почти до места. И почти не спалился.
— Мне бы подкрепиться, — намекнул он.
— Конфеты куплю, как только в город выберусь.
— Мне бы чего посущественнее, — озабоченно тявкнул он. — И побыстрее. Кушать очень хочется. Внутри образовалась сосущая пустота, которую нужно срочно чем-то заполнить. Перевариваемым в энергию.