— Мне нынче не до экскурсий. Я несколько занят.
— Вижу, чем ты занят, mon ami, — он подмигнул, придав лицу на редкость похотливое выражение. — Твоя юная женушка хороша, не то что моя сушеная мышь. Так и подумаешь, не зря ли я согласился с ma chère grand-mère, а не украл, как ты, княжну посимпатичней. Правда, за бедняжкой Софи давали хорошее приданое, что вряд ли доступно Куликовым…
Он бы наверняка еще долго разливался соловьем на эту тему, если бы внезапно не раздался голос Глафиры.
— Петр Алексеевич, там к вам важный господин в форме пришел. Говорит, дело срочное.
— Если срочное, то не будем заставлять важного господина ждать, не так ли, Антон?
— Да что с ним случится? — недовольно проворчал он, но за мной пошел в дом. Возможно потому, что Савелий не отходил от лошадок и смотрел на визитера весьма подозрительно.
— Откуда этот важный господин, он не сказал? — спросил я по дороге.
— Из императорской канцелярии, — ответила Глафира.
Понятно, значит, они опять хотят узнать что-то о реликвии.
— Опять Денисевич?
— Нет, Петр Аркадьевич, другой совсем господин.
— К тебе сам Денисевич приходил? — удивился Антоша. — Он обычно не покидает свой кабинет, вызывает к себе. Суровый господин. И хамло.
Мне же, напротив, он показался доброжелательным и вежливым.
— Возможно, решил прогуляться, чтобы вес сбросить? — хмыкнул я.
— Куда ему еще сбрасывать? Он, mon ami, и без того тощий. Ему впору набирать для солидности.
Я от этих слов на месте застыл.
— Мне Денисевич показался довольно упитанным.
— Упитанным? Да на нем форма висит как на вешалке.
После того как я попросил Антошу описать внешность Денисевича, что он и сделал с некоторым удивлением, выяснилось, что человек, к нам приходивший, никак не мог быть Денисевичем.
— Mon ami, неужели ты даже не проверил его документы? — удивился Антоша. — Удивительная беспечность, хотя и понятная в твоем возрасте.
Стал бы другой представитель канцелярии притворяться начальством? Однозначно, нет. Видел ли я настоящее лицо пришедшего ко мне? Однозначно, нет. А значит, и опознать его не смогу. Нет, ну это надо же быть таким идиотом — даже документы не спросил. Больше думал, как выворачиваться буду, все мысли на это ушли, других не осталось. И что получилось? Выдал ценную информацию потенциальному противнику? Возможно, конечно, что это был засланец от одного из князей, жаждущих восстановить реликвии, но скорее это игрок другой команды — той, которая эти реликвии разрушает.
Глава 27
После того как мы сообщили пришедшему, что нас навестил кто-то, выдававший себя за его начальника, события завертелись стремительно. Служащий канцелярии от меня (рассыпанные кристаллы я торопливо смахнул в верхний ящик стола) позвонил начальству и заикающимся голосом сообщил о случившемся. С акцентом на том, что кто-то выдал себя за Денисевича и обманным путем вытащил ценные сведения из свидетелей. После этого примерно через полчаса появилось еще трое отвечавших за разные аспекты дознания. Антошу с супругой выставили, хотя он прямо-таки горел желанием остаться и послушать, что я буду рассказывать. Заявил, что он как старший родственник обязан присмотреть, чтобы младшего не обидели.
Тем не менее ему указали на дверь, а он прямиком направился к княгине, которой много времени на сборы не потребовалось. Явилась она аккурат в середине расспросов, и выставить ее оказалось куда сложнее. Ее было не напугать ничем, она перла вперед как танк, презрительно глядя на пытавшихся ей помешать.
— Я отвечаю за своего внука! — рявкнула она.
— Ваш внук взрослый и уже женатый человек, — пытались ее урезонить.
— Это не означает, что он внезапно стал старше и перестал быть моим внуком. Он Воронов, и он находится под защитой нашего рода.
Ее пропустили, но, возможно, потому, что основные опросы уже завершили. И ответы, увы, на вопросы получить не удалось. Никто из контактировавших с лже-Денисевичем не смог описать его внешность, у всех осталось только впечатление полного доброжелательного господина. А еще не было зафиксировано ни следа магии Разума ни на ком, с кем фальшивый служащий общался. Поскольку я понимал, что мой иммунитет к воздействию на разум, шестнадцатого уровня, на деле не так уж и высок, то результат меня немного успокоил. Все же знать, что кто-то вот так спокойно может войти к тебе в дом с непонятными целями, было тревожно. Я ощущал себя незащищенным и слабым, и это было плохо. Невольно думалось, а выдержали бы мои артефакты, если бы этот человек внезапно решил на меня напасть. Сидел-то он совсем рядом.