– Вам сорок лет? А мне много. Вроде и не старая.
– А кто сказал, что Вы старая? Кормить меня не надо сегодня.
– Вы, где живете?
– От Вас в трех автобусных остановках, не бойтесь, у меня есть квартира.
– Скажите честно, я смогу от Вас сегодня избавиться? – спросила Зоя Зиновьевна со смутной тревогой в голосе.
– Вряд ли. Не тянет меня сегодня домой, у Вас уютней, хочется женского уюта, знаете ли, мне на севере жить надоело, домой вернулся.
– Артем сейчас вернется от Ирины.
– Да ни за что от такой бабы он больше не уйдет, я ее видел в открытую дверь, а я ему буду здесь мешать.
– А ведь Вы правы, ради счастья Артема можно Вас ночь потерпеть в доме.
– И на том спасибо, мне только диван большой нужен.
– Кровать у меня огромная, ложитесь на нее, а я на диван Артема лягу.
В соседней квартире проснулась Зоя Зиновьевна. Спать на диване сына под пледом ей было неудобно. Она села на диван, засунула ноги в тапки, поправила халат, в котором так и спала из-за чужого для нее человека в квартире. На миг ей показалось, что медведь оказался медвежатником, вскрыл ее сейф и скрылся. Она почувствовала дуновенье ветра и тревогу в душе. Набравшись храбрости, женщина вышла в прихожую, дверь в комнату, где спал Прохор, была плотно прикрыта. На вешалке для гостей висела огромная куртка. На полу стояли гигантские кроссовки.
Входная дверь светилась спокойствием от утренних лучей света, падающих на нее из кухни. Она бесшумно прошла по ковровой дорожке на кухню. Прохор сидел за столом и смотрел в окно.
– Прохор, почему не спите?
– Меня вчера сам черт попутал, к Вам ворвался, стыдно, знаете ли, на утреннюю голову, а я ведь и не пил вчера. Простите, если можете, я сейчас уйду.
– Я не отпущу, еще чего доброго к Ирине пойдете стучать, звонить, уж лучше часок здесь посидите, так надежнее.
– У меня ведь тоже есть сын, ему четырнадцать лет, я с его матерью развелся.
– Так Вы нормальный человек. У Вас все есть. Чего не хватает?
– Женской заботы, люблю я женское внимание, уход, домашний уют, чистоту.
– Это всем нравиться, а чем можете оплатить женское внимание к своей особе?
В куртке, весящей в прихожей, зазвонил сотовый телефон. Он быстрым шагом подошел к куртке, достал из кармана телефон:
– Привет, чего рано звонишь? Что? Где он сейчас? Не знаешь?! Время пять утра!
Ладно, еду домой, – прокричал с паузами в трубку Прохор, и обратился к Зое Зиновьевне, закрывая крышку телефона:
– Зоя, мне надо уйти, сын у меня сидит под дверью, от матери убежал, а я тут у Вас.
– Да, конечно, поезжайте, машина у Вас есть? Транспорт еще не ходит.
– Я бегом добегу, машину водить не научился.
– Могу Вас подвезти, да мне и самой интересно, что там с Вашим сыном.
Вскоре она предстала перед глазами изумленного мужчины, в джинсах, белых кроссовках, бирюзовом джемпере, связанном поперек, а не вдоль, как обычно вяжут свитера, с ключами от машины и от квартиры, которые она быстро убрала в маленькую сумку, которую тут же повесила на плечо. Прохору женщина в новом исполнении явно пришлась по душе. Они сели в золотистую машину Зои Зиновьевны и поехали к дому Прохора, по еще пустым улицам города.
Крупный мальчик сидел на школьном рюкзаке и спал под дверью квартиры своего отца.
Прохор нежно поднял его, открыл дверь, ведя сонного сына, следом в берлогу зашла Зоя Зиновьевна.
Однокомнатная квартира дышала запустеньем, легким налетом пыли. Сына Прохор положил на диван и вышел к Зое Зиновьевне.
– Спит Паша, и просыпаться не хочет, – сказал шепотом Проша.
– Пусть спит, выспится, все расскажет, матери позвоните, пусть не беспокоится.
– Да ни за что ей звонить не буду! Еще чего, она позвонила мне и обо всем забыла.
Пьет она, знаете ли.
– Трудный случай, так ему лучше у Вас жить, чем с матерью.
– И я так думаю, вдруг получиться, теперь он большой сам пусть решает с кем жить.
– Так я пойду, Вы сами справитесь.
– Останьтесь, простите, но комната одна, посидим на кухне, пока он спит.
Зоя Зиновьевна прошла на кухню, звенящую пустотой холодильника, пылью на плите и мужской неприкаянностью.
– Прохор, из чего здесь можно приготовить? У Вас ничего нет!
– Я все куплю, как только магазины откроются.
– Знаете ли, – сказала Зоя Зиновьевна, непроизвольно повторяя словечко Прохора, – не люблю готовить на чужой кухне. Сегодня воскресенье, жду вас с сыном на поздний завтрак, часам к двенадцати.
– Будем, непременно придем, если Паша не заартачится.
В девять часов утра в столичной квартире Зои Зиновьевны раздался звонок в дверь, на пороге стоял Артем:
– Мама, у тебя все в порядке?
– Да, проходи.
– Где Прохор? Ирина спит. На кухне у нее нет никаких продуктов. Есть хочется.
– Артем, вы с Ириной померились? Улыбаешься? Значит померились. Тогда поехали вместе в магазин за продуктами, по дороге расскажу, где я сегодня была.
Они зашли в универсам, взяли корзину на колесиках и стали обходить магазин по зигзагу, собирая все на своем пути и сбрасывая в корзину.
– Мама, чего так много покупаешь продуктов?
– В двенадцать ко мне придет Прохор со своим сыном, да и ты с Ириной приходи, в честь вашего примиренья всех покормлю полным обедом.