На него я готова была смотреть вечно. Зеленые глаза и сеть мелких морщинок, едва заметных, выделяющихся лишь когда он улыбается. Светлая прядь волос, вечно падающая на лоб. Аккуратно очерченные губы. Голос – мягкий, завораживающий.
Вокруг сновали люди, коридор наполнялся паникой, выкриками и суетой, а я постепенно успокаивалась. Вдох-выдох. Глаза в глаза.
– Вот так, умница, – похвалил Влад. – Теперь ты спустишься вниз и соберешь всех защитниц в гостиной. Распределишь участки дома и назначишь ответственных. Возьми себе кухню и черный ход – я с утра проверил, защиту там нужно обновить. Справишься?
Я кивнула, все еще завороженная его спокойствием и уверенностью.
– Тогда иди.
– Алан… – запротестовала я и посмотрела в сторону детской.
Детей я любила и мечтала, что однажды у меня тоже будет сын. Непременно светловолосый и непременно от Влада. Перед уходом в кан Эрик постоянно твердил, что я рожу наследника и буду править от имени сына, пока тот не повзрослеет.
Судьба решила иначе, и теперь у меня был Алан. Я не была уверена, можно ли любить своего ребенка сильнее. Чудесный розовощекий малыш каждый день учил меня открывал простые истины, о которых я не могла и догадываться. Каждый его шаг, каждая улыбка или даже плач были чем-то особенным, волшебным. Незаметно племянник стал для меня отдушиной, тем уголком, куда я могла спрятаться от неприятностей и бед. А иногда и от самой себя.
И теперь, во время нападения, я готова была убить за него.
– Дети в безопасности, – успокоил Влад. – Ты нужнее внизу. Иди!
Влад мягко подтолкнул меня к лестнице, и я пошла делать то, чему училась много лет: организовывать, распределять и продумывать планы обороны. Об охотниках старалась не думать, важно то, что внутри дома – только от нас зависит, войдут они или нет.
Щека все еще саднила, но эта боль смазалась огромной долей решительности, которой я заразилась от Влада. Я знала, что Роб меня ненавидит, и научилась с этой мыслью жить. Впрочем Тамара тоже ненавидела, и где она теперь? Кармическая справедливость всегда работает.
Эта мысль согрела и немного взбодрила. Смерти Робу я, конечно, не желала, но ничего не забыла. И не забуду. Если человеку не дать сдачи, он тебя загнобит. Однажды наступит мой счастливый день, а сегодня главное – не пустить охотников в дом.
Я разбудила тех, кто еще спал. Дала указания защитницам. Старалась не думать о том, что нам может не хватить сил. Хватит. Мы выстоим. Сегодня с нами Эрик, а это уже немало.
Дверь черного входа находилась на кухне. Сначала я проверила окна и усилила защиту там. Стекло вообще ее плохо держит, потому приходится обновлять чуть ли не каждый день. Я старательно прошлась над ним пальцами, усиливая вязь, и только потом направилась к двери.
В принципе, ничего сложного в моем задании не было. Влад скорее всего, специально прислал меня сюда – в самую безопасную часть жилища. Чтобы уберечь…
Дом был окружен общим контуром защиты, достаточно крепким, чтобы вообще не пустить охотников к дому, и мне оставалось лишь подправить ее на самой двери – если охотники прорвутся, дверь их задержит ненадолго, а может, если мне хватит сил, то и не впустит вовсе.
Я не боялась открывать ее. Хотелось вдохнуть свежего воздуха – морозного, чистого. Проветриться, выстудить ненужные мысли из головы и окончательно прийти в себя.
Шел снег – тяжелый, липкий. Освещаемые сиреневым светом фонаря, снежинки переливались, плавно опускаясь на непримятое с этой стороны дома зимнее покрывало. Покрывало это сверкало, искрилось серебром, завораживая первозданной красотой. Зиме было плевать на войны.
Напротив двери, за границей защитного контура стоял он.
Богдан.
Он будто бы ждал, что я выйду, и, когда это случилось, улыбнулся.
– Привет, блондиночка.
От взгляда его стало душно. Что ответить на фамильярное приветствие я не знала. Потому просто сказала ледяным тоном:
– Ты не войдешь.
– Поглядим, – усмехнулся он.
Некоторое время мы молчали. Я, застывшая на пороге, не знающая, прятаться мне в доме или храбриться дальше. И он – нагло рассматривающий растерянную меня.
– Ты мне снилась сегодня, – сказал он, спустя полминуты напряженного молчания. Он был расслаблен и спокоен, а я гадала, отчего он здесь, а не там, со своим войском – не берет штурмом входную дверь, а стоит и разговаривает со мной. Пытался войти через черный ход? Или снова хотел влезть на третий? Пожарная лестница находилась справа от двери.
– Меня должно это волновать? – пожала я плечами, изо всех сил стараясь сделать безразличный вид. Все же, не зря я тренировала его столько лет перед зеркалом – показывать Робу и Тамаре, как меня задевают их выходки жуть как не хотелось.