– Привет, блондиночка, – сказал он.
Ну все. Вот и кончилась моя конспирация. Эрик здесь, и от понимания этого факта по коже ползет холодок. И не думать бы, не вспоминать, но воспоминания, как назло, лезут в голову. Снег. Холодные ладони на животе. А дыхание, наоборот, горячее, обжигает…
Не думай, Даша! Забудь. Влад вернулся, и ты должна радоваться, а не пялиться на охотника. Эрик умеет читать мысли, и это не фигуральное выражение. Дар, и иногда от него хочется спрятаться, забиться подальше. Потому что нечестно вот так лезть в душу.
Охотник все пялился. Улыбался. И я почувствовала, как стремительно краснею. Все же хорошо, что верхний свет погашен. На брата посмотреть боялась, а когда набралась смелости, поняла, что Эрику и дела нет – не до меня, не до Богдана.
Эрик смотрел на Полину, а она – в пол. Хрупкая – сегодня особенно, маленькая, острые лопатки выпирают, а тонкие руки потерялись в широких рукавах. Из-за пояса торчит рукоять ножа. Волосы спутались, на лице играли в прятки тени.
– Где Херсир? – подала голос Алиса. Этот вопрос заставил Полину вздрогнуть и поднять на Эрика глаза. – У него получилось?
– Если бы у него получилось, ты не была бы хищной, не находишь? – язвительно отметил Влад, развернулся и пошел наверх. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Коридор. Мигающий свет – нужно распорядиться, чтобы светильник починили – рождает ассоциации с фильмом ужасов. Комната Влада почти в конце коридора, и чем ближе я к двери, тем тревожнее, и тем короче становятся шаги.
Боюсь ли я? Боюсь. Горло сжимает страхом, а правильные, простые фразы обрастают лишними словами. Но сказать их надо, потому что изведусь. Сойду с ума. Но дверь, такая заветная, пугает неизвестностью.
Что он ответит? Ответит ли вообще? И не станет ли мое признание ошибкой?
Не станет. Для меня так точно.
Но стучу все равно осторожно, будто боясь спугнуть того, кто за дверью прячется.
Открыла Ира. Всегда сдержанная и слегка отрешенная, сейчас она выглядела растерянной. Дрожащие пальцы то и дело порхали вокруг идеально собранных в хвост темных волос, заправляя несуществующие пряди за уши. Она поморщилась и обернулась воровато, будто что-то прятала в комнате.
– Он в душе, – бросила коротко.
– Ничего, я подожду.
На негнущихся ногах я прошла мимо нее в комнату. Пурпурные шторы и покрывало на кровати – на тон светлее. Сизый мех ковра, в котором ноги утопают чуть ли не по щиколотку. Камин с тлеющими дровами – комнат с камином на втором этаже всего четыре, и Эрик любезно предоставил Владу одну из них.
– Влад… не в духе.
Ира отвернулась к окну, и по профилю ее мало что можно было прочесть. Раздражена? Обижена? Влад ведь тоже был в плену, вместе с Полиной… Наверное, даже хищные женщины способны ревновать. Мне всегда было интересно, каково это – ревновать к подруге. Кроме Полины, с Ирой почти никто не общался, и, насколько мне было известно, они были довольно близки.
– Его можно понять.
Двусмысленная фраза, и взгляд, который дарит мне Ира, колюч. Оставшееся время мы молчим. Она смотрит в окно на разгорающийся рассвет, а я сижу на кровати. Руки сложила на коленях и жду.
Приговора?
Щелкнула защелка на двери в ванную, и я вздрогнула. Нет, я понимала, что однажды Влад оттуда выйдет – взъерошенный, с влажными волосами и в зеленом халате, который так идет к его глазам. Но все равно растерялась.
– Извини. – Он виновато улыбнулся и вытер голову полотенцем. Такой домашний жест, такой непосредственный… как бы я хотела чаще видеть его таким. Близким. Родным.
Моим.
– Пришлось оттуда уйти.
– Ничего, – ответила я на удивление хрипло и выдавила подобие ответной улыбки.
– Ира, ты не могла бы…
Она вздохнула и резко вышла. Дверью разве что не хлопнула – всегда завидовала ее выдержке.
– Я за тебя испугалась, – сказала я честно. Да и нужно было что-то сказать, начать с чего-то.
– Я в порядке.
Он был вроде спокоен, но в то же время напряжен. И на меня отчего-то не смотрел. Смотрел в мою сторону, но мимо, будто его взгляд с меня соскальзывал. Обидно, но… так даже лучше.
– Я настолько испугалась – дышать было больно.
– Даша…
Вздохнул. И полотенце уронил на кресло небрежным жестом.
– Нет, послушай. Я долго слова копила, собиралась с мыслями.
– Нам не нужны эти слова. Не сейчас, хорошо? Не уверен, что способен сейчас на серьезные разговоры.
– Почему?
– Устал. И впервые в жизни настолько испугался. От меня ничего не зависело, понимаешь? Совсем. Полина все разрулила, а я так и не понял, как.