– Ой, извини, нужно было отказаться и позволить им убить нас всех, – огрызнулась я. – Чего ты ждал? Что я брошусь на древнего прямо на кухне или отравлю ему кофе?
– Ты могла пообещать, так, для вида. А потом мы бы придумали, как укрыться. Но ты действительно собираешься играть по их правилам. Сдалась.
– Роб, охотники везде. У них сплоченная армия и обширная информация о каждом племени. Где бы мы укрылись, скажи?
– Мы могли бы вернуться в Липецк.
– Там уже правят охотники. Влад сказал…
– Ах вот в чем дело! – насмешливо перебил Роберт. – Твой Влад сказал, и ты сделала в точности, как он советовал, да?
– Причем тут… Роб, оглянись вокруг! – взорвалась я. Кричать было солиднее, чем плакать. – Посмотри, сколько людей погибло. И если мы сейчас не проявим мудрость, рискуем погибнуть сами. Скади не станет, ты понимаешь это?
– Лизать охотникам ботинки – это не мудрость. Эрик бы никогда…
– Эрика здесь нет! – выкрикнула я, понимая, что уже плачу, и слезы эти горчат. Слезы я копила в себе много месяцев, вместе с тревогами и страхами за жизнь брата. Ведь будь он жив, разве оставил бы скади без защиты? Разве смог бы отсиживаться где-то, пока нас убивают? А значит, Эрика просто нет. Его нет. Он… мертв. Я почувствовала, что меня кто-то обнял за плечи, но лишь потом поняла, что это был Антон. – Эрика нет, а нам нужно выжить…
– Роберт так и не смирился с моим решением, – сказала я и удивилась, насколько спокойно звучал голос. Богдан полусидел на старой тумбе, сложив руки на груди, и слушал. – Как и Тамара. Потому, когда встал выбор: я или шанс на свободу, они выбрали второе. И Мартину пришлось, ну…
– Дебилы, – мрачно заключил Богдан и притянул меня к себе. В его объятиях было тепло и уютно. Они будто для меня создавались, объятия эти. – Тогда только так можно было выжить.
– Наверное…
– Я тут подумал, было бы побольше таких, как Вероника и как вторая блондиночка ваша, так и в убийствах смысла не было бы. Как думаешь, она правда, вылечит Гарди?
– Полина? – Я пожала плечами. – Наверное. Во всяком случае, на нее ставят люди, которым я доверяю.
– Это ж надо, какое сокровище есть у зверушек.
У него даже глаза блеснули. И лицо сделалось таким мечтательным, как у кота, которого вот-вот сметаной угостят. Захотелось его треснуть. Расплакаться. И снова треснуть. А потом оттолкнуть. Или оттолкнуть, а потом треснуть? Неважно. Главное, у Богдана был явный талант меня бесить.
– Разве ты не за этим сокровищем вообще сюда пришел? – язвительно поинтересовалась я. – Даже целоваться полез, пока думал, что я – это она.
– Полез, – согласился Богдан. – Мишель столько лет хотел этого, ну как было удержаться?
– Понравилось?
Я его все же оттолкнула и в сторону отошла, отвернулась и сделала вид, что полностью поглощена расправлением складок на простынях. Ровные складочки – это не так просто, между прочим, особенно, когда пыль в лицо. Я даже чихнула три раза, для убедительности, наверное.
– Понравилось. – Голос Богдана изменился, в него вплелись нотки подозрительности. Во взгляде она тоже была, когда он развернул меня к себе и подбородок пальцами подпер – не отвертишься. – Что снова не так?
– Все так. Полина у нас звезда просто. Сияет, ослепнуть можно!
– Ты ревнуешь, что ли? – настороженно поинтересовался он, а потом добавил уже совсем неприлично весело: – Обалдеть!
– Ничего я не ревную. Просто… надоело.
Жить в чьей-то тени не очень-то и интересно, я вам скажу. Особенно, когда постоянно. И выйти из нее почти никаких шансов. Вслух я этого, конечно, не сказала.
– Глупенькая, – с улыбкой успокоил Богдан. – У меня же от тебя чердак снесло. Окончательно. Иногда подтекает даже, а это проблема.
– Извини, не хотела создавать тебе проблемы, – выдавила я из себя остатки раздражения. Разве можно злиться на человека, который тебе так романтично рассказывает про чердак?
– У тебя, небось, от меня не меньше. Братец-то твой нас не слишком жалует. На Андрюху и то рычит, а он вроде как с блондиночкой второй не разлей вода.
– Отца убил охотник. С тех пор Эрик вас ненавидит.
– А ты, стало быть, нет? – полюбопытствовал он.
– Я не считаю, что жизнь нужно тратить на ненависть к абстрактному обидчику. А тот древний давно мертв – Эрик самолично казнил его в нашем подвале.
– Какой милый у тебя брат!
– И не говори. Всех женихов мне распугал, – пошутила я.
– Меня не так просто испугать, учти.
– Это радует…