Хотелось выть. Влезть под одеяло с головой и плакать в унисон с дождем.
– Мы вообще никому не важны, – ядовито бросил Богдан. – Даже тебе.
– Ты чего? – опешила я.
– Ничего. Идем, а то вдруг твой братец прознает, что мы здесь вдвоем. Скандала не оберешься.
– Уймись, – раздраженно велела я. – Ты знаешь, что я права – всем плевать на нас, даже Эрику. Сейчас каждый думает лишь о том, чтобы выжить.
– Даже ты?
– Я – нет. Я точно знаю, что умру в день, когда придет Хаук.
Папа всегда говорил, что кровь не лжет. Если научится ее слушать, можно познать тайны будущего – того, что предначертано, не переиначишь. До Полины у скади не было пророчиц, но мы выжили. Сохранили одно из древнейших племен, традиции и устои. И теперь я, кажется, поняла, что говорит моя кровь.
– Никто этого не знает, – проворчал Богдан. – Гарди пророчил смерть лишь одному…
– Мне не нужно слов ясновидца, чтобы знать, – усмехнулась я. – Достаточно включить логику. Но ты прав, нам нужно возвращаться в защищенный дом – умирать сегодня я не готова.
Я еще не все дела завершила и попрощаться не успела.
Попрощаться… Не так-то много людей ждут моих прощаний.
Терпеливо дождавшись, пока я выйду, Богдан последовал за мной, хлопнул дверью и повернул ключ в замке. А затем быстро, не оглядываясь, спустился по лестнице.
На улице я, конечно же, тут же промокла. Неведомо зачем отмахнувшись от Роберта, услужливо раскрывшего для меня зонт, быстро направилась к машине Влада. Для обратной дороги решила сама выбирать себе попутчиков.
Обошла Эрика, искрящегося злостью, и странно расстроенную Полину. Не буду к ним лезть, пусть сами разбираются. Скользнула взглядом по фигуре Богдана, который старательно избегал всяческих зрительных контактов со мной, и, наконец, достигла цели. Открыв дверцу со стороны водителя, я настойчиво заявила:
– Выходи, я поведу.
Влад вымотался настолько, что его штормило. Не хватало нам еще аварии для полного счастья.
Он не стал противиться. Устало вздохнул, вышел из машины и пересел на соседнее с водительским сиденье. Отвернулся к окну, прикрыл глаза и отрешился настолько, насколько в данной ситуации вообще можно было отрешиться от мира. Однако, когда на заднем сиденье с размахом расположился Глеб, Влад открыл глаза и устало посмотрел на него в зеркало заднего вида.
– Пересядь, будь другом, – попросил глухо.
– Куда? – растерялся Глеб.
Влад пожал плечами.
– Найди, куда. Мирослав с Алексом остаются в городе по делам, так что подыщи место в другой машине. – Он сделал паузу и серьезно на меня посмотрел. Слишком серьезно – меня даже пробрало. – Нужно поговорить с Дашкой.
И тут у меня резко закончился воздух. Серьезно? Сейчас?! Я же не готовилась. Я вообще и слов-то не помню, которые должна говорить…
Во взгляде Влада читалась требовательность и безаппеляционность. Ну ладно, сейчас так сейчас… Я нервно сглотнула и отвела глаза, чувствуя, как уши стремительно начинают гореть. И угораздило же меня сегодня собрать волосы в пучок!
Я проводила взглядом машину Роберта, проследила, как мокрая и дрожащая Полина уселась на переднее сиденье внедорожника Эрика. Сам Эрик некоторое время задержался под дождем, глядя в небо. Мокрые волосы облепили овал лица и бледные скулы отчетливо выделялись на серой картине мира. Что-то произошло между ними. Что-то уже после излечения Гарди, и это разделило их еще больше. Я смотрела на брата и думала, что так выглядят люди, которые потеряли нечто важное. Настолько важное, что жить без этого если не невозможно, то невероятно трудно.
– Полина чувствует защитника, – пояснил Влад, будто прочел мои мысли. – Опять.
– Защитника атли? – удивилась я.
У всех атли по крови был такой. В давность, о которой молчат их летописи, один из жрецов привязал к каждому члену племени природное явление, которое якобы было призвано защищать. На деле все сводилось к пополнению жилы кеном, что позволяло реже питаться. Полине помогала дождливая погода. После ухода из атли пророчица утратила связь с защитником и вот сегодня обрела снова. Неудивительно, что Эрик злится. Представляю, каково ему сейчас. Ведь это вероятнее всего случилось из-за обмена кеном – сегодняшнего, свидетелями которого стали все мы, и вчерашнего, когда Влад и Полина… кровать… приглушенный свет…
– На деле это нам на руку, зря Эрик бесится. – Влад отвернулся, провожая взглядом черный внедорожник, выезжающий со двора.