– И тебе не хворать, зрячий. Я пришел сюда не за тобой. – Он указал длинным узловатым пальцем на Эрика и добавил: – За ним.
Голос у охотника был низким, бархатистым и обманчиво мягким. Будто подтверждая эту обманчивость, дернулось и снова замерло на земле светящееся щупальце, намекая на скорую расправу. Я нервно оглянулась, посмотрела на Ларису и добавила порцию кена в уже не кажущийся таким надежным защитный полог. Лицо у Лары было мрачнее туч, что прочно обосновались на небе, взгляд – холоднее апрельского утра. За маской злости она скрывала граничащий с паникой страх. Уж я-то знала. Когда долго живешь с человеком в одном доме, учишься подмечать такие вещи. Главное, не циклиться на собственных переживаниях и больше смотреть по сторонам.
Мне и самой было страшно, что уж скрывать. Только страх этот, видимый, осязаемый почти, обладания не лишал. Вот он враг – метр в плечах, коварный блеск в глазах неопределенного цвета и шрам на полморды. Гораздо хуже было, когда его рисовало воображение – трехметровым монстром с умением гипнотизировать толпы и страстью вырывать сердца.
А этот… мелковат. Да и действовать не спешит. Справимся!
– Вот он я, – спокойно, насмешливо даже ответил Эрик, расставляя руки в стороны, будто говоря: полюбуйся мной во всей красе.
– Если думаешь, что зрячий спасет тебя, ты ошибаешься, – вкрадчиво произнес Хаук, делая шаг к нам. Приближаясь к куполу защиты. – Сколько не удерживай его у себя, расплата придет. Скоро я войду в ваш дом и убью любого, кто посмеет прикрывать тебя, потомок Херсира. Я отпущу каждого, кто не нарушал законы богов и не имеет сверх меры. Но станете покрывать отступников, умрете все!
Он что, пытается нас сманить на сторону зла? Печеньками соблазняет, гад?! Ублюдок пафосный!
– Никто здесь не покорится тебе, – уверено и спокойно сказал Эрик. – И ты ошибся, Гарди не мой пленник, он – мой союзник.
– Я узрел, – подтведи Гарди. – Мир, в котором жили наши боги, умирает. И ты умрешь, если не отступишь.
Хаук рассмеялся, будто мы все вдруг превратились в актеров Камеди-клаб. Небо взрезала кривая молния, и оно захохотало тоже. В унисон с охотником. Жуткие спецэффекты у него, пожалуй, мне стало чуточку страшнее.
– Хочешь сказать, меня убьет зверь?! – спросил Хаук, когда ему надоело смеяться. – Посланника богов? Что ж, любопытно будет взглянуть на смельчака.
– Война не стоит смертей. Посмотри, мир изменился! Хищные и ясновидцы в одном войске – против тебя. Они нашли общий язык, и твоя миссия больше не имеет смысла. Я излечился – потомок Лив вернула мне разум. Мир достиг гармонии, найди и ты в себе милосердие воина, который понял, что война окончена.
– Я – смерть! – прошипел Хаук, приближаясь вплотную к нашей компании, заставляя некоторых вздрогнуть и попятиться. – Я не воин, я – палач. Останешься с ним, умрешь, как зверь.
– Я давно не боюсь смерти, – мягко, даже ласково возразил Гарди. – Я узрел свою смерть и то, что будет после. Покой… То, чего тебе никогда не достичь, если не примиришься. Одумайся! Посмотри на них, Высший. Мы здесь больше не нужны…
Хаук усмехнулся – недобро, с большой долей коварства. Светящееся щупальце поднялось вверх разъяренной змеей, полоснуло воздух и ударило по защитному куполу, заставив его прогнуться. Жила заныла, ладони полоснуло жаром, и я буквально всем существом почувствовала, как поддается, покрывается сетью трещин уже не кажущееся таким надежным укрытие.
– Учить меня вздумал! – почти прокричал Первый, и я поняла: теперь настало время Хаука учить нас. Плохо. До крыльца пара десятков метров, а с таким напором мы можем не выстоять.
– Защита! – велела Ника и схватила меня за руку. Вместе, не сговариваясь и не координируя действия друг друга мы принялись подпитывать купол. Охотник колотил по нему гибкими лозами щупалец, но меня вдруг перестало это волновать. Страх ушел, схлынул. Осталась лишь цель, дело, которое нужно делать, а ставить защиту я умела прекрасно.
Судьба воинов – драться, наша – беречь. Это все прописано в жиле на уровне исходного кода, это определяет наш характер, привычки и повадки. Иногда – судьбу. И я знала, что моя судьба – здесь и сейчас – сохранить жизни этих людей. Я слилась с собственным кеном, слушала его, пальцы сами складывались в нужные пассы. Рядом чувствовалась энергия Ники – сладкая, кристально-чистая, успокаивающая. Мы действовали синхронно, не замечая, как постепенно к нам присоединились другие защитницы и ясновидцы. Сам Гектор помогал, а значит, мы выстоим! Чего бы это ни стоило, выживем сегодня.