– Многие погибли, – ответил он безлико.
– Да, но она была… – Я замолчала. Он и так все понимал.
– Скоро все закончится, – устало повторил он слова Эрика и встал. Отвернулся к окну, и я тогда подумала, он не хотел, чтобы я видела его боль. Я не знала, что отвернулся он не потому… Неизбежное неумолимо приближалось, скреблось в дверь, стучало в стекла порывами грозового апрельского ветра.
«Когда?» – захотелось мне спросить, но я промолчала. Тогда я еще боялась слов. Глупая. Слова почти не ранят, даже злые и грубые. Гораздо сильнее ранят поступки.
Дом шуршал последними моментами сборов. Где-то наверху спорили о чем-то Эрик и Антон. После того разговора в моей спальне, с братом темы охотника я не касалась. Напряжение в доме достигло пика, и я бы не выдержала еще одного всплеска гнева Эрика.
Впрочем, ему стало не до меня. Сборы, перемещения, организация защиты дома атли, мысли, скрытые ото всех, беспокойство, которое, наоборот, передавалось через воздух.
Я поняла, что-то должно произойти. Что-то страшное и неизбежное, после чего ничто уже не будет как прежде. Но я отогнала эту мысль, оправдавшись тем, что за стенами дома Хаук, и хуже уже не придумаешь.
– Это правда? – отстраненно поинтересовался Влад. – Ты спала с охотником?
Я пожала плечами. Спала. И не жалею. Мне было хорошо, так что этого стыдиться?
– Иногда мне кажется, все вокруг сходят с ума, – устало пожаловался Влад, все еще на меня не глядя.
– Думаю, я его люблю.
– И это еще больше подтверждает мою теорию!
– Лучше так, чем любить того, кто твоим никогда не будет.
Он повернулся резко, и я вздрогнула. Так посмотрел… он никогда еще не смотрел на меня так. Знаю, что сморозила глупость, но слово не воробей, как говорится. Затолкать бы последнее предложение обратно в глотку.
Сумасшедший день, сумасшедшая неделя, да и жизнь у меня, если признаться честно, не совсем нормальная. Как бы мне ни хотелось ее такой сделать.
– Хаук умрет сегодня, – сказал Влад глухим, шелестящим голосом, глядя прямо мне в глаза. Глядя с вызовом, хоть я совсем не понимала, куда он пытается меня вызвать. На дуэль?
– К…как? – вырвалось у меня вместе с тяжелым выдохом.
– Эту тайну Эрик ни за что не откроет раньше времени. И мне не позволит.
– Хочешь сказать, все закончится… сегодня?!
– Кое для кого – так точно.
Мне показалось, в его красивой улыбке скользнуло злорадство. Влад всегда умел мстить обидчикам, а Хаук вчера убил его жену.
– Хорошо бы.
Влад усмехнулся и перевел взгляд в сторону лестницы.
– Гляди-ка, твой охотник пришел.
Я поняла, что разговор окончен, и я больше ничего не узнаю: ни о планах Эрика, ни о том, отчего Влада они так забавляют.
Богдан хмурился и мялся у подножья лестницы. Смотрел почему-то не на меня, а на Влада, и от этого стало не по себе. Будто нечто глубоко личное, интимное стало достоянием общественности. Я никогда не умела откровенничать, и сближаться с людьми в связи с этим становилось чрезвычайно сложно. Нельзя стать близким человеку, не пуская его в душу. Но мне не нужны были близкие, ведь именно они сильнее всего ранят. Даже когда не хотят. Моя история с Владом прекрасно иллюстрировала, что бывает, когда взгляды на некоторые вещи не совпадают.
Мне было больно. Пережила. Больше не хочу.
Когда я подошла, Богдан все же на меня посмотрел. И взгляд его тут же потеплел, оттаял. Частичка этого тепла через воздух передалась и мне.
– Жива? – спросил он насмешливо.
Я не видела его с того самого момента, как Эрик выгнал его из моей спальни, и, честно говоря, было боязно, что встреча наша разрушит все, что мы с таким трудом построили за долгое время. Эрик умел вести себя вызывающе грубо, и некоторые его поступки отражались на отношении людей ко мне.
Богдан отношение к Эрику на меня не переносил, и это безумно радовало.
– Что со мной станется, – ответила я шуткой и уткнулась носом ему в грудь. Ненадолго, на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы восстановить душевное равновесие.
– Думал, Эрик тебя убьет, – сказал он, когда я отстранилась. Мне померещилась в его словах забота.
– Все, что погибло вчера – моя репутация. Теперь все считают меня чокнутой.
– Это недалеко от истины, – пошутил он. – Вещи собрала?
– Я не стану брать много, не думаю, что у атли мы задержимся надолго.
Слова Влада, которым я сразу поверила, только подтверждали эту теорию. Но даже если он неправ, и Хаука убить не выйдет, вряд ли без Гектора и Гарди мы продержимся долго.