Страха в связи с этой мыслью не было, мир вокруг меня медленно наполнялся густым туманом безразличия и усталости…
…У атли мне всегда нравилось. Мило, компактно, уютно, без мрачности, которой дом скади наполнен был с избытком. Светло. И впервые сегодня – небезопасно.
Множество людей здесь рождали особенную тесноту. Несмотря на то, что большинство разбрелось по этажам и комнатам, в гостиной тут же сделалось душно и многолюдно. Галдели девушки-сольвейги, защитницы альва сбились в кучку у окна, периодически стреляя взглядами в стекло, словно ожидая увидеть на улице Хаука.
На улице было темно, лишь фонари светили в окна сиреневым светом.
Детей уложили спать в комнатах на втором этаже. Несмотря на мои протесты, Алана укладывала Эльвира – Эрик приказал, а она одарила меня торжествующим взглядом. Наверное, она все еще злилась за ту ночь. А Эрик, бесспорно решил, что таким сумасбродкам, как я, доверять детей нельзя.
Я потеряла в толпе Эрика и Влада. Все защитницы были при деле, одна я неприкаянно слонялась по комнате, не зная, куда себя деть. Впервые в жизни я оказалась ненужной даже в том, что всегда умела лучше всего.
К слову, меня это ничуть не расстроило.
– Мне бы такие способности, как у твоего брата, я бы грабил банки.
Богдан уже не выглядел бледным, хотя после перемещения к атли его лицо буквально позеленело, и он быстро ретировался в ванную. К телепортации не так просто привыкнуть – первое время всегда тошнит. Сейчас от него пахло мятной жвачкой, а вернувшаяся способность шутить намекала, что он оправился.
– Как думаешь, долго нам тут сидеть? – сменила я тему. Шутить не хотелось совершенно, после бессонной ночи клонило в сон, а от постоянной тревоги ни на шутку разыгралась мигрень. Боль накатывала волнами, пульсировала в висках и мешала держать глаза открытыми.
– Думаю, несколько часов, может, меньше.
– Хаука послали боги, как они собираются убить его?
Богдан поменялся в лице, сузил глаза и спросил бесцветно:
– А ты разве… ты не знаешь?
– Не знаю, что?
– Я думал, они сказали тебе. – Он отвел взгляд, словно боялся, что я прочту в его глазах… Что?! – У блондиночки… ну, у Полины вашей было видение. Вот и…
Он замолчал. Вокруг стало тихо, неестественно так, будто рядом взорвалось что-то, и меня контузило. В ушах появился нарастающий шум, который усиливался с каждой секундой, которую я тратила, чтобы найти Полину в толпе.
Ее не было. Нигде. Отчего-то мне казалось, что ее вовсе нет в доме. Я судорожно вспоминала всех, кого переправляли к атли и понимала: я совершенно не помнила, что кто-то приводил ее сюда…
– Где Полина? – спросила я, ни к кому толком не обращаясь, но Богдан все равно ответил, так, будто бы я спросила лично его.
– Она не вернется. Ты еще не поняла, блондиночка умрет сегодня.
Умрет…
Странное слово, и Полине вовсе не идет. В любом случае, за все эти годы она не примерила его ни разу, хотя возможностей было – масса. Боги словно хранили ее. А может, то были не боги… Влад и Эрик, а еще сольвейги. Друзья. Несмотря на смерть, которая вилась вокруг пророчицы темными сгустками, Полина выживала. Всегда.
– Что за бред? – Я тряхнула головой, отгоняя нелепые, страшные предположения. – Как это – не вернется?
Внезапно я нашла в толпе Влада и Эрика. Они стояли у каминной полки и говорили о чем-то. Вдвоем. Влад и Эрик.
Что они обсуждают? Они что, не видят, что Полины нет? И как они вообще могли забыть ее там?!
– У нее было видение в день, когда нас похитил Херсир. Блондиночка видела свою смерть. Гектор и Гарди тоже ее видели. Это неизбежно…
– Эрик… знает?
Слова горчили. У них был привкус непролитых вовремя слез – гнилой и затхлый. Богдан кивнул, и я всхлипнула. Мир моей семьи, в последнее время казавшийся надежным и крепким, пошатнулся.
Почему-то вспомнилась Алиса. Вот бы она порадовалась сейчас. Как бы она смеялась, узнав, что Эрик, мой сильный, благородный брат, приговорил жену-изменницу к смерти. Заставив ее смерти этой дожидаться, мариноваться в собственном страхе и отчаянии.
Какой же дурой я была!
Она грустила в последнее время, а я все свалила на тот самый случай, даже подумать не могла, что она… А еще этот нож, с которым она почти не расставалась – оружие, подаренное Херсиром, древнее, как сами боги. Наверное, тот нож и должен убить Первого. Именно потому Полина так с ним носилась…
А Эрик! Как он… как он может вообще просто стоять, зная, что она там одна, наедине со своей погибелью?!