– Нет! – выкрикнула я, захлебываясь слезами. – Отстань.
– Даш-ш-ша, – прошипело чудище мне в самое ухо. От него пахло лимоном и корицей. Ему в унисон шипели тени, наползая, проникая под кожу, обжигая. Красные глаза сверкали, когти больно впивались в плечо.
«Даш-ш-ша, Даш-ш-ша…»
Если бы Эрик был рядом, они бы меня не тронули.
Чудовище сильнее сжало плечо, я вскрикнула и проснулась.
– Даша…
На краю кровати сидела Эльвира и тормошила меня за плечо. В другой руке она сжимала чашку с карое, кричаще-красный маникюр напомнил о монстре из сна.
– Роберт просил разбудить тебя.
– Где Эрик? – выдавила я хрипло, а Эльвира отвела взгляд. – Отвечай!
– Я… я не могу… нельзя… Даша!
Она была на грани слез, но что мне ее грани, когда в груди что-то рвется, хрустя ребрами, и болит неимоверно!
– К черту! Ты присягнула мне. Говори!
– Он… его больше нет.
Я прикрыла глаза. От неотвратимости рождалась безумная злость, хотелось бросаться предметами, убить кого-то или, на крайний случай, покалечить. Впрочем, как бы я ни относилась к Эле, она этого не заслужила. К тому же, ей тоже было больно. Всем нам. Особенно…
– Полина? – вырвалось у меня, и Эля снова на меня посмотрела. С жалостью, и за жалость захотелось стукнуть конкретно ее. От жалости помощи никакой, в основном она только угнетает. Надеюсь, на Полину она так не смотрела… Если она… если…
– Жива, – успокоила меня Эльвира. – Сидит и смотрит в одну точку, а глаза стеклянные. Лариса говорит, она с катушек съехала… ну, после…
– Разберусь. – Я приподнялась на локтях и только тогда поняла, что нахожусь в комнате Влада, лежу на его кровати. Столько лет мечтать об этом и оказаться здесь именно сейчас – насмешка судьбы. Теперь мне точно ничего не светит. Никогда.
Эта мысль оказалась на удивление трезвой и холодной. Я встала, отодвигая Эльвиру, отмахнулась от протянутого карое и пошла искать Полину.
У самой двери столкнулась с Робертом и замерла, ожидая привычной колкости, но он неожиданно притянул меня к себе и обнял, ласково поглаживая по спине, отчего сдерживать слезы стало еще сложнее. Я уткнулась лбом ему в плечо и сосчитала до двадцати. А затем в обратном порядке.
– Мне очень жаль, – сказал Роберт тихо.
Я проговорила про себя несколько абзацев из трудового кодекса, вспомнила процесс, где они пригодились. Мне всегда помогали успокаиваться мысли о работе.
– Нам нужно решить, что делать с телом.
– С телом? – Я отстранилась, стараясь выбросить из головы своды законов.
– С телом Эрика, – сдавленно пояснил Роберт. А затем добавил зачем-то: – Он мертв.
Мертв. Короткое слово, отражающее суть вещей, с которыми нам придется смириться. Жить дальше. Эрик погиб, а нам придется жить дальше…
– Как?..
Я догадывалась, но мне нужно было знать точно. Понимать.
– Чтобы убить Хаука, нужно было запечатать его жилу. Только тогда Лив смогла бы воткнуть в него чертов нож.
– Эрик… – Я задохнулась, казалось, воздух вмиг кончился, и я задохнусь прямо тут, в коридоре дома атли.
– Эрик поставил печать, – мрачно подтвердил Роб. – Но для этого ему пришлось подойти к Хауку так близко, как только можно было.
– Эрик сделал это, уже после того, как Хаук порвал его жилу, – догадалась я. Роб кивнул. – Вот какое видение было у Полины. Она должна была… она…
– Эрик спас ее.
А Влад, несомненно, поддержал выгодный для него план. Поэтому и говорил о том, что его решение касается непосредственно меня. Забыл, правда, упомянуть, что оно касается скади в целом.
Я закрыла глаза, готовясь произнести фразу, за которое меня возненавидят все. Но не произнести ее я не могла – не имела права. У меня теперь много долгов перед племенем, но долги перед совестью – всегда первоочередные.
– Мы похороним Эрика у источника, – сказала я твердо и приготовилась защищаться. Отреченных не хоронят в местах силы. О них даже вспоминать запрещено, а уж о почестях и речи нет. Но я не могла поступить так с Эриком.
– Рад, что ты так решила, – вопреки опасениям, ответил Роберт, чем окончательно сбил с толку.
– Ты заболел? – язвительно поинтересовалась я. Все же злость никуда не делась, обида тоже. После всего, что произошло, после всех тех слов и поступков, он стоит сейчас, смотрит в глаза и соглашается со всем, что я говорю. Зачем? Подставить хочет? Придумал изощренный план, как сместить меня? Ну уж нет, я клятву дала, не отступлю! – Будешь делать вид, что рад? Эрик просил меня, но ты, наверное, и сам не прочь поруководить, так ведь, Роберт? Я всегда вам мешала – тебе и Томе. Не делай вид, что поддерживаешь меня, ведь совсем недавно ты хотел, чтобы я умерла!