Джоли облокотилась на ограду, глядя на пастбище. В лунном свете вырисовывались причудливые тени, оно выглядело серым и очень необычным.
— Джоли? — он встал возле нее, предпочитая изучать ее профиль, а не фермерский ночной пейзаж.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — прошептала она, не глядя на него.
Эти слова почему-то доставили ему удовольствие. Хотя, он и не понял почему. Когда она взглянула на него, он увидел растерянность и нерешительность в ее глазах.
— Но я все время твержу себе, что так не должно быть.
— Почему?
— Я не могу тебе доверять, — сказала она.
Ей и не стоит. Он не был надежным парнем. Но жадный зверь, сидящий внутри него, отчаянно хотел ее доверия.
— Почему нет?
— Что ты думаешь обо мне? Только честно.
Он нахмурился. О чем это она?
Джоли, должно быть, заметив его замешательство, добавила:
— Я хочу сказать, сперва ты бросаешься ко мне на помощь, как рыцарь в сверкающих доспехах. А в следующую минуту смешиваешь меня с грязью. — В ее голосе не было обвинения, просто констатация фактов.
Она права. И в одном, и в другом. Хотя на роль рыцаря он не претендовал, слишком много в жизни натворил зла.
— В ту ночь, когда я нагрубил тебе, у меня был плохой…
— День, — добавила она.
— Ну, на самом деле это длилось гораздо дольше, но, в общем, да.
Она снова обратила взгляд к пастбищу, и он чувствовал, что её всё ещё одолевают сомнения.
— Ты права, — сказал он. — Я прошу прощения за эту путаницу. Я сам во всем запутался.
— Почему? — Она обернулась к нему, в ее глазах больше не было нерешительности, а лишь озабоченность. Беспокойство о нем. Воздух искрил от её эмоций. Кристиан ощущал их, как теплые ласковые прикосновения. Такие успокаивающие.
Он был поражен тем, как быстро изменились ее чувства. Ей всего лишь надо было поверить в то, что кому-то нужна помощь, и инстинкт самосохранения ушел на задний план. Но в конце концов кто-то мог из-за этого причинить ей боль, и именно поэтому ему стоило быть рядом.
— У меня не так много друзей, — признался он. Ни одного, если быть точным. — Наверное, я даже не знаю, что иногда надо делать или говорить. Но я думаю, ты могла бы мне в этом помочь.
Он что, не мог просто сказать, что ему надо быть рядом с этой женщиной, чтобы защитить ее? Вместо этого он просит ее о помощи. Смертную. Кристиан ждал, что сейчас презрение к самому себе захлестнет его, за то, что он так слаб и жалок. Но вместо этого нахлынули совсем другие чувства — надежды и легкой неопределенности.
Она опять оглянулась на поле, раздумывая над его словами. Поодаль, за маленькой рощей, появилось стадо овец. Их белая шерсть, казалось, сияет в лунном свете.
Наконец, она вздохнула.
— Даже не знаю, Кристиан. Какая-то часть меня хочет быть твоим другом. Очень. Но у меня не такой большой опыт общения с парнями. И я немного недоверчиво отношусь к ним сейчас.
— Из-за таких, как Марк.
Он кивнула, избегая его взгляда.
— И из-за других.
— Хотелось бы думать, я не слишком похож на Марка.
Она улыбнулась.
— Нет, ты явно на него не похож.
— Ты уехала тогда из-за него.
— Нет, — сказала она, и на секунду ему показалось, что она не будет продолжать. — Мы встречались год назад. Ничего серьезного. — Она повернулась к нему лицом, скрестив на груди руки, будто защищаясь. От холода, или его расспросов, он не знал точно. — Он всегда появлялся так неожиданно, хотя я не думала, что он сумеет найти меня здесь. Почему-то он никак не может меня отпустить. Наверное, потому что это я с ним порвала. Он не привык, чтобы его бросали.
Кристиан поднял бровь:
— О, конечно, не привык! Да у него до тебя наверняка и не было никого, кто мог бы бросить.
Джоли нахмурилась, на скулах заиграли желваки, и он понял, что допустил промах.
— И что это должно означать?
— Я… — Кристиан понимал, что лучше закрыть эту тему. Он не был искушен в общении, но все же догадался, что роет себе яму. — Я просто не могу представить себе женщину, которой бы он понравился.
Он точно роет яму.
Она свела брови сильнее.
— Ну, я встречалась с ним. И что я, по-твоему, за женщина тогда?
Яма становилась все шире и глубже.
— Я думаю… Я думаю, ты женщина, достойная большего. Гораздо большего.
Джоли моментально расслабилась.