Поцелуи спускались все ниже, до пышной груди, прикрытой тканью бюстгальтера. Губы ласкали бледную кожу, а руки скользнули ниже, крепко сжимая ее бедра. Джоли ощутила твердость члена, прижавшегося как раз туда, куда нужно, и застонала, просто сходя с ума от желания почувствовать его глубоко внутри себя.
— Кристиан, ты меня убиваешь, — она извернулась в его руках, пытаясь вырваться и опрокинуть его на постель, но он не отпускал ее.
На лице Кристиана медленно расплылась невероятно сексуальная улыбка:
— Это не входит в мои намерения.
Руки скользнули по спине, и застежка бюстгальтера расстегнулась словно сама по себе. Кристиан, отбросив мешавшую ему ткань в сторону, обхватил губами сосок. Джоли вскрикнула, когда он впился в чувствительную плоть, мягко покусывая ее зубами.
— Да, — сказала она почти с раздражением, — да, я умираю от желания.
Его губы замерли, но прежде чем она успела спросить, что не так, он подвинулся и облизнул другой сосок, втягивая в рот маленькую вершинку. Она снова застонала, и все связные мысли вылетели из головы.
Джоли больше не могла терпеть эту пытку. Он был нужен ей, внутри нее, как можно глубже.
— Кристиан, пожалуйста, — умоляла она, извиваясь в его объятиях.
— Пожалуйста что? — спросил он, на секунду оторвавшись от груди и завершив вопрос быстрым движением языка вокруг напряженного соска. Коленки Джоли подогнулись, но он легко удержал ее на ногах.
— Пожалуйста, займись со мной любовью.
— Терпение. У меня так давно этого не было. И сейчас я не хочу торопиться. Я хочу насладиться каждым дюймом твоего тела. — И, словно в доказательство своих слов, он вернулся в другому соску.
На мгновение она задалась вопросом «насколько давно», но так и не смогла сосредоточиться на чем-то, помимо ощущения губ на своей груди. Она ахнула, ее бедра прижались к нему.
Еще несколько раз скользнув языком по соскам, он оторвал рот от ее груди, и, оставляя раскаленный влажный след, стал осыпать поцелуями живот. Язык погрузился в ямочку пупка, и Джоли дернулась от щекотки и того, насколько это ощущение оказалось эротичным.
Снисходительно улыбнувшись, Кристиан сжал бедра, заставляя ее держать их неподвижно. Его губы задели край трусиков, язык проследил кружевную кромку до того места, где тонкая полоска материала исчезала меж ног.
Он отпустил бедра и стянул ткань вниз, до щиколоток. Джоли стиснула его плечи, чтобы не упасть, когда он стал по очереди приподнимать ее ноги, чтобы избавить сперва от шлепанцев, а затем от трусиков. Оставаясь на коленях, Кристиан взглянул на нее снизу вверх, и у Джоли перехватило дыхание от этого взгляда. Его глаза горели голубым огнем, губы были лишь в нескольких дюймах от завитков на ее лоне. Эта картина была такой захватывающей, такой эротичной, что она не смогла сдержать стон. Каждая клеточка ее тела, наполненная страстным теплом, пела и ликовала.
Кристиан улыбнулся такой реакции, склонился и прильнул губами к завиткам, по-прежнему не отрывая взгляда от ее лица. Джоли вскрикнула, ее колени подогнулись. Одним движением поднявшись на ноги, Кристиан прижал ее к обнаженной груди, а затем подхватил на руки и уложил на середину постели. Но вместо того, чтобы последовать за ней, он остался стоять возле кровати и взялся за пояс брюк.
Словно зачарованная, Джоли наблюдала, как он неторопливо расстегнул пуговицу и потянул молнию вниз, а затем приспустил с бёдер брюки, позволив им упасть на пол. Ее взгляд переместился на ту часть его тела, которую она только чувствовала, но никогда не видела. Его пенис возвышался в окружении темно-золотистых волос, просто потрясая воображение своими размерами.
Джоли уселась, мечтая обхватить его рукой, ощутить эту толщину и длину в своей ладони, прочувствовать каждый дюйм, но Кристиан забрался на кровать прежде, чем она успела дотронуться до него. Он склонился над ней, рот нашел ее губы, вес мужского тела, такого крепкого и сильного, прижал ее к постели; под золотым бархатом кожи скрывалась сталь мускулов. Кристиан принялся осыпать поцелуями все ее тело, и Джоли осталось лишь покориться его ласкам.
— Это агония, — удалось ей выговорить, извиваясь под его тяжестью, не в силах больше выносить этой пытки.
— Нет, это экстаз.
Он прав. Откуда ей было знать, что на самом деле это одно и то же? Откуда ей было знать, что можно жаждать мужчину так сильно, что, казалось, вот-вот вспыхнут простыни, на которых она лежит?